— Чем вы там занимались?

— Это что, часть официального допроса? — Когда Другая сердилась, глаза ее искрились.

— Я имею в виду вашу последнюю встречу.

— Я заехала к ней на квартиру в четверг вечером, чтобы взбодрить ее. И мне показалось, что она начинает выходить из состояния подавленности. Я просидела у нее почти всю ночь, мы говорили о папе, его карьере, видах на будущее, ну и всякие девичьи разговоры. Она обещала, что все будет в порядке, просто ей надо немного побыть одной. — Ее голос был полон неподдельного горя. Буффало захотелось не допрашивать, а утешить ее. — Она была подавлена, но шла на поправку, она вот-вот должна была вернуться к полноценной жизни. Она поняла, что является чем-то большим, чем собственностью папы. Как она могла убить себя?

— Возможно, это было и не самоубийство. — Он выдал ей подсказку, не вводя в детали дела.

Другая, закрыв лицо руками, качала головой.

— Я так и знала! Я так и знала, что она на такое не способна. Она не из тех, кто опускает руки.

Она ждала с надеждой, что он все расставит по своим местам. Множество чувств отражалось на ее лице.

Тоненькая, как барвинок. В голове сержанта всплыл рассказ Сьюки о том, как мать Другой покушалась на самоубийство, травмировав душу ребенка. Через какой же ад эта девочка должна была пройти? Ему захотелось прижать ее к себе.

— Нет, — сказал он вместо этого глухо. — Флинг убили, а потом сбросили с крыши.

— Убили? Кто мог убить ее, когда весь Беддл-Билдинг напичкан охраной? — поразилась Другая.

— Это был наемный убийца.

Другая в ужасе отшатнулась к перилам, и Буффало инстинктивно поспешил остановить ее.

— Вы были очень близки?

— Она была мне как сестра.

— Были у нее враги?

— Ее любили все.

— Ну был же кто-то, кто желал ей зла?

— К Флинг никто не испытывал ревности. — Голос Другой дрогнул. — Мне хотелось быть такой же, как она, подражать ей, копировать ее внешний вид, манеры, походку. Она была нежной и доброй.

— А ваша мать? Она ее не любила.

Глаза Другой вновь гневно сверкнули.

— Моя мать живет в своем мире, своем космосе, а в этом мире ей уже не прижиться. Нью-йоркская жизнь и жизнь моего отца ей абсолютно чужды.

Марчетти приблизился на шаг.

— Для чего Флинг пришла в Беддл-Билдинг Четвертого июля?

Другая попыталась быть полезной следствию.

— В пятницу мы поговорили с ней буквально две минуты. Вид у нее был очень неважный. — Она помолчала. — Но я волновалась за нее и в субботу позвонила еще раз. Я уже подумывала, не вернуться ли домой, но Флинг развеяла все мои тревоги и вообще, судя по разговору, резко пошла на поправку. По ее словам, она собиралась прогуляться до офиса и принять решение относительно аромата.

— Какого аромата?

— Мы разработали новый аромат у себя в "Кармен". — Другая закусила губу. — Гейл думала назвать его " Навеки Флинг".

Буффало вздрогнул, вспомнив заголовок из "Нью-Йорк пост", — " Флинг, фьюить, бай!"

— Мы целую неделю ждали, пока она познакомится с новыми ароматами. По контракту последнее слово за ней. Мы разработали возобновляющуюся упаковку, как она того и требовала; кроме того — никаких животных компонентов, только натуральные цветочные ингредиенты и фруктовые экстракты. Экологически безвредная тара. — Что-то сверкнуло в прелестных глазах Другой. — Мы все очень волновались по поводу этой новинки. Дело было только за Флинг. Так или иначе, но она собиралась объявиться в офисе. Флинг очень переживала, что доставляет столько хлопот Гейл.

Предсмертная записка! О-ля-ля! Никакая она не предсмертная, оказывается.

" Прошу извинить меня за все хлопоты, которые я тебе причинила! Флинг".

Графологический анализ подтвердил, что это почерк Флинг. Оказывается, это всего лишь записка с извинениями.

— Где она должна была смотреть эту вашу парфюмерию? — продолжил допрос фараон.

— В кабинете Гейл на пятидесятом этаже.

— Чего же ради она пошла в сад на десятом этаже? Явно не для того, чтобы сигануть вниз, как уверяли газеты, но и не для того, чтобы дать себя зверски убить, о чем газеты не могли писать, потому что не знали.

— Флинг или папа время от времени выгуливали Пит Буля здесь, внизу. Тут так чудесно… было. — Она окинула взглядом фигурно подстриженный сад. Буколика в центре шумного города.

— Вам не известно, собирался ли ваш отец разводиться с Флинг или нет?

Дочь пожала плечами.

— Я никогда не знаю, что мой отец предпримет в следующий момент. Вам лучше спросить у него.

Не далее как утром Марчетти предупредили: Кингмена Беддла не трогать. Его даже в стране не было, когда произошло самоубийство, и сейчас он оплакивал любимую жену приватно — с согласия комиссара полиции и своих приятелей из мэрии.