Тамани оборвал его:

— Я ошибался.

Во взгляде Дэвида мелькнуло любопытство.

— То есть?

— Любовь лишила меня здравого смысла. Я знал, как Лорел ценит уединение, и, хотя она не догадывалась, что за ней наблюдают, я потерял бдительность и прозевал ее переезд. Пока она не вернулась, я думал, что предал Лорел и Авалон. Мы поставили тут стражей, и я тоже хотел приехать — мечтал быть рядом с Лорел не меньше, чем защищать ее, а может, и больше. Поэтому я и сдержался — решил не приезжать из ложных соображений и убедил себя, что ложные соображения подталкивают к неудачному выбору. А теперь я здесь, и, признаюсь, видеть ее с тобой было мучительно. Любовь мешает мне работать. Как в ту ночь с троллями. Нужно было бежать за ними, а я не мог бросить Лорел.

— А если бы за углом ждали еще тролли? Что, если первый набег был с целью отвлечь тебя?

Тамани покачал головой.

— Я должен был доверять стражам. Не пойми меня неправильно, я все так же предан своему делу, только сейчас уже не верю в фальшивые идеалы. Я был готов умереть за Лорел и думал, это делает меня особенным. На самом деле многие стражи отдадут за нее жизнь. И иногда мне кажется, что Лорел была бы в большей безопасности с другим фер-глейи.

— Так почему не уйдешь? — спросил Дэвид.

Тамани рассмеялся и покачал головой.

— Не могу.

— Нет, правда! Если для нее так лучше, разве ты не обязан уйти?

— Не выйдет. Я дал клятву, которая связывает меня с Лорел на всю жизнь, и должен служить ей до самой смерти.

— Вечно?

Тамани кивнул.

— Когда Лорел находится за пределами Авалона, я за нее отвечаю. И если она останется с тобой и вы поступите в колледж, угадай, кто поедет следом? — Тамани ткнул пальцем в потолок, затем в себя.

— Что?

— Так или иначе, я буду наблюдать за ней на расстоянии. Тайно, если понадобится. И неважно, сколько ты проживешь, — я буду рядом, когда тебя не станет. Я проведу жизнь вместе с Лорел или наблюдая за ней, если она будет с другим. Блаженство или мука — третьего не дано.

— Уж извини, но, надеюсь, тебе выпадет мука, — криво усмехнулся Дэвид.

— Понимаю, — сказал Тамани, — И я не в обиде. Но все это время, стремясь стать ее фер-глейи, я не представлял, что мои чувства к Лорел сделают из меня плохого защитника. Иногда они побеждают, и я поступаю не так, как следует. — Он помолчал. — Например, бью невинных, чтобы мне полегчало. Это было очень непрофессионально, и я прошу прощения.

Дэвид поднял брови.

— Непрофессионально?

— Да.

Дэвид фыркнул, кашлянул и от души расхохотался.

— Непрофессионально, — пробормотал он.

«Все-таки странное у людей чувство юмора», — подумал Тамани.

— А я не жалею. — Дэвид широко улыбнулся. — Я хотел тебя ударить, и ты хотел, чтобы я тебя ударил. По-моему, мы оба добились своего.

— Не спорю.

Переглянувшись, они рассмеялись.

— Слушай, — сказал Дэвид, — Мы жалкие создания. Все наша жизнь вращается вокруг нее. Я… — он прервался и смущенно опустил глаза, — я думал, что умру, когда она меня бросила.

Тамани искренне кивнул.

— Знакомо.

— Просто даже когда тебя нет, ты все равно присутствуешь. Она постоянно по тебе скучала. Порой она смотрела в никуда, и я спрашивал, о чем она думает, а она улыбалась и говорила «ни о чем». Но я-то знал, что о тебе. — Он наклонился ближе. — Когда ты объявился тут в сентябре, я возненавидел тебя еще сильнее.

— Аналогично, — Тамани старался не выдать свою радость, — Лорел носила в кармане твою фотографию — впервые я увидел ее в Авалоне два года назад. Это было невыносимо: даже в те редкие моменты, когда Лорел принадлежала только мне, ты незримо присутствовал рядом.

— Думаешь, она все понимает?

— Теперь уж точно понимает, — Тамани снова погрустнел, — Поэтому и не выбрала никого из нас. Может, если мы с тобой поладим, ей станет легче? — Помедлив, он добавил: — Тебе надо с ней помириться.

— Ты серьезно?

— Я сказал «помириться», а не «вернуться к ней». Она будет счастлива, если вы останетесь друзьями. А я хочу, чтобы она была счастлива. После школы я отправлюсь по делам с Шаром, и ночью меня не будет, а ты пойдешь к ней и помиришься.

Дэвид помолчал.

— А тебе-то что с этого?

— Скажешь, что я тебя надоумил.

— Ага, то есть Лорел будет счастлива, а тебя похвалит как миротворца.

— Для человека ты довольно сообразителен, — усмехнулся Тамани.

Дэвид покачал головой.

— Знаешь, что меня бесит почти так же сильно, как потеря Лорел? — спросил он.

— Что? — удивился Тамани.

— Что эта идиотская идея «уладить разногласия» сработала.