— Теперь, когда ты сказал это, я вспомнила, что у меня полно дел.

Коуди одобрительно кивнул.

Когда Лаура скрылась в своей комнате, Эмили набросилась на Коуди.

— И как только у тебя наглости хватило прийти сюда? — выкрикнула она.

— Эмили, я хочу извиниться за все. Но ведь в анкете ты писала, что тебе нужен мужчина с деньгами.

Эмили почувствовала, что краснеет.

— Я надеюсь, что еще смогу умереть счастливой смертью, если больше никогда не услышу об этой чертовой анкете.

— Хорошо, но откуда мне было знать, что твои ответы были неправдой? Я совершил ошибку. И теперь раскаиваюсь. Что еще мне надо сделать, чтобы оправдаться? Скажи, и я сделаю это.

Как Эмили могла продолжать злиться, если его аргументы были такими вразумительными? Ее плечи опустились.

— Я принимаю твои извинения. А теперь ты не мог бы уйти?

— Нет.

Эмили ошарашенно уставилась на него.

— Я хочу понять, — продолжил Коуди, — почему ты так разозлилась на меня из-за булавки? — Он покачал головой. — Я не могу уйти и не могу отступить от тебя.

— Коуди…

— Ответь мне. Если ты не ищешь денег, зачем заставила меня и всех в «Золотой розе» поверить, что это не так? Я теперь даже не знаю, обратилась ли ты в агентство по тем причинам, которые называла.

Как много могла Эмили сказать ему, не выдавая настоящих причин?

— Я обратилась туда потому… — Она прикусила нижнюю губу, помолчала с минуту, потом выпалила: — Думаю, это можно назвать пари.

Искра промелькнула в глазах Коуди.

— Пари?

— Я же говорила тебе, что не ищу длительных отношений. Это правда. Но мне пришлось заполнить анкеты. Я же не обязана была писать правду ради пари, как ты думаешь?

— Очевидно, ты права.

— В самом деле, какая разница, что я там написала, если это было простое одол… пари? Вот я и перевернула все факты. А правда в том, что…

— Продолжай. Не останавливайся теперь. Уже пришло время для этого разговора. Потом я тоже кое-что тебе расскажу.

Эмили решилась продолжить.

— Очень богатый и влиятельный человек разрушил мое детство. Он соблазнил мою мать… — Эмили перевела дыхание, — вернее, купил мою мать. Думал, что меня тоже сможет купить, но я выбрала папу. Я ненавидела того человека. И кто бы мог подумать: несколько лет спустя я сама натолкнулась на похожего богача!

— И что произошло?

Голос Коуди был тихим и выражал сочувствие и заинтересованность.

Эмили пожала плечами. Воспоминания об этом больше не причиняли ей боли. Она понимала, как была глупа.

— Все как по сценарию. Он думал, что меня можно купить. Но когда понял, что это не так, бросил меня.

— Сочувствую.

— Не стоит. В той ситуации это было наилучшее. Но тогда я поклялась, что больше не буду общаться с тем, кто захочет меня купить. Когда ты подарил мне булавку, я подумала, что это недорогая бижутерия. Если бы я знала, что это не так, то никогда не приняла бы ее. Совершенно случайно я выяснила, что булавка из золота и с бриллиантом, и пришла в ярость. — Эмили посмотрела на Коуди. — Что пытался ты купить, Коуди?

— Улыбку. Счастье. Твое хорошее отношение ко мне.

— Но ты не можешь попусту тратить деньги на отношения, которые никогда не будут такими, о каких ты мечтаешь. И цветы! Коуди, ты просто выкидываешь деньги на ветер.

— Да это мои деньги! Много их у меня или мало, но я хочу тратить их на тебя.

— Не говори так.

— Это делает меня счастливым!

— А меня несчастной.

Двигаясь к ней, он нежно произнес ее имя.

— Эмили, ты прилагаешь огромные усилия, чтобы держать меня на расстоянии. Почему бы тебе не расслабиться и не посмотреть, что будет?

Его красивые голубые глаза завораживали ее.

— Потому что боюсь. И знаю, что будет.

Коуди улыбнулся, восхищенно глядя на Эмили.

— Может, Ванда права? И мы действительно созданы друг для друга?

— Даже и не думай об этом. Между нами… очень много того, о чем ты и не догадываешься.

— Я знаю достаточно.

— Нет, не знаешь. — Эмили покачала головой. — Ты, кажется, говорил, тебе есть что мне рассказать?

Думая над ее вопросом, Коуди прищурился.