Его взгляд из-под тяжелых век заставил ее смягчиться.

— Я сказал — покажете мне. За мной попкорн.

Сидеть наедине с ним в затемненной комнате, в интимной атмосфере романтического старого фильма?

— Посмотрим, — уклончиво ответила она. В действительности это означало «ни за что». — Теперь сюда. Обратите внимание на отделку этого камина. В доме девять каминов, и ни один не похож на другой. У этого очень сложный рисунок на деревянной обшивке…

Наконец Брук повела его на кухню. Там она помедлила у мраморной стойки, на которой раскатывали тесто, прежде чем отправить его в огромную печь, работавшую на угле.

— Кстати, кто вам готовит? — поинтересовалась она.

Он сделал гримасу.

— Миссис Саск, чем она очень недовольна. Я обещал ей нанять кого-нибудь другого.

Она провела кончиком пальца по прохладной мраморной поверхности, испещренной тонкими голубыми прожилками.

— Вы сами не готовите?

Он попятился, его лицо — само изумление.

— Неужели я произвожу впечатление человека, знакомого с кухней? — Как она могла такое подумать?!

— Ну… — Она бросила на него взгляд украдкой. — С вашими разговорами о завтраке в постель я, естественно, подумала, что вы готовы платить в случае проигрыша.

Наклонившись вперед, он взял ее за подбородок кончиками пальцев и повернул лицо так, чтобы можно было заглянуть в глаза.

— Я не собираюсь проигрывать, — прошептал он, — но если такое случится… все будет по высшему разряду. Можете не сомневаться.

Она поспешно отпрянула, прерывая магнетический контакт, вновь возникший между ними. Каждый раз, когда он прикасался к ней, ее охватывали дрожь и слабость.

— Что ж, желаю вам найти повара, — сказала она. — А что касается этой мраморной плиты… ее установили еще в конце прошлого века, когда был построен дом.

Он, нахмурясь, смотрел на сверкающую поверхность с гладкими вмятинами, оставленными десятками преданных поваров.

— Для чего она?

— Для раскатывания теста, для приготовления конфет и тому подобного. Мрамор остается прохладным в любую погоду, а это очень ценно для повара.

Гаррет смотрел с сомнением.

— Несколько старомодно. И эта печь… — Он указал на огромную, старую угольную печь у стены. — Что, мисс Кора так цеплялась за прошлое?

— Ничего подобного. — Брук возмутило одно только предположение, что мисс Кора была старомодна. — Мисс Кора была всецело современной женщиной. — Распахнув целый ряд створчатых дверей, она показала ему полный набор современной кухонной техники, включая микроволновую печь. — Она оставила старую печь потому, что уважала ее историю, а не потому, что тосковала по прошлому.

Гаррет склонил голову набок с задумчивым видом.

— Я начинаю подозревать, что она, очевидно, была довольно интересной старой дамой.

— И даже более того. — Брук почувствовала внезапный приступ ностальгии, тоски по ушедшим дням. — Этот дом сейчас не такой, как с ней, — призналась она, немного помолчав.

— Еще одна причина, чтобы избавиться от него, — ловко ввернул он. — А что за этой дверью?

Она повела его дальше, через столовую, явившую их взгляду хрусталь, фарфор, скатерти и салфетки; через утреннюю комнату в ее солнечном желтом убранстве; и, наконец, в большую залу высотой в два этажа.

Он запрокинул голову и уставился на расписной потолок.

— О, Господи, — сказал он. — Что это, Сикстинская капелла?

Брук принужденно засмеялась.

— Действительно, поначалу мисс Кора использовала этот зал для приемов, но к тому времени, как я появилась здесь, она овдовела, и им перестали пользоваться. Очень жаль. Красивая комната, и она…

В холле зазвонил телефон. Пожав плечами, Гаррет пошел ответить.

Замешкавшись как раз в дверях, Брук бессовестно подслушала односторонний разговор.

— А, привет, Диди… Да, мы добрались благополучно… Боюсь, это невозможно. Дорогая, я же сказал тебе, что уезжаю на все лето… Да, да, я тоже по тебе скучаю. Угу. Конечно. Ладно. Пока.

Когда он вернулся, Брук с задумчивым видом рассматривала один из многочисленных предметов великолепного интерьера комнаты. Однако ее мысли были заняты неизвестной Диди. Да, Гаррет Джексон настоящий бабник, и она не должна забывать об этом.

— Прошу прощения, нас прервали, — сказал он. — Продолжим?

Они продолжили. Она повела его на второй этаж, где располагались бильярдная, мужская и женская туалетные комнаты, музыкальная гостиная и, наконец, картинная галерея со специальным освещением, в которой висело несколько картин художников с мировым именем. Но мысли Брук витали далеко от галереи. Она не переставая думала о его разговоре с женщиной по имени Диди. Законченный ловелас, возмущалась Брук, по всей видимости, он постоянно пополняет свой любовный список».

Гаррет склонился к написанному маслом пейзажу, висевшему в нише со специальной подсветкой, пытаясь разобрать подпись.