Шрифт:
Она нахмурила брови.
— Я думала, что у тебя только две возможности.
— Есть еще одна. — Склонившись, он жадно поцеловал ее. — Я решил остаться здесь с Молли — по крайней мере на некоторое время.
— О-остаться? — Она не могла поверить такому повороту судьбы и той радости, которую принесло это заявление. — Но почему, Гаррет? Я правда не понимаю.
На его лице медленно расцвела улыбка.
— Не сразу, но я все-таки понял, что в Чикаго меня не ждет ничего такого, без чего я не смог бы обойтись. Я решил пожить здесь в надежде получить мой завтрак в постель.
— Пожить?
Он погладил ее по спине.
— Да, Брук…
— Да, Гаррет? — Она едва могла дышать.
Он вздохнул.
— Не думал, что будет так трудно.
— Что трудно?
— Ничего особенного. Просто я никак не могу найти… мужество…
— Мужество? Ты?
— Не смейся. — Он отстранил ее от себя, чтобы заглянуть в ее глаза. — Требуется огромное мужество, когда тебе тридцать два и твои намерения впервые в жизни похвальны.
Она почувствовала слабость в коленях.
— Чем же похвальны?
— Похвальны своей ответственностью перед женщиной, которую я по-настоящему люблю и которую я готов вести под венец. Я никогда никому не говорил ничего подобного, поэтому так неумело делаю это, но говорю как умею.
— Что ты меня любишь? О, Гаррет!
Он заключил ее в свои объятия.
— Не заставляй меня ждать. Что ты ответишь, Брук? Ты согласна на брак со мной?
— Я… ай!
Почувствовав, как ей в ноги ткнулось что-то холодное и мокрое, она вскрикнула и вырвалась из его объятий. Посмотрев под ноги, она увидела там Ларри. Он удивленно взирал на нее и вилял хвостом. Впервые за все время он не тявкал как безумный.
Гаррет взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.
— Забудь о собаке и ответь на мой вопрос, — произнес он умоляюще.
— Я отвечу, — пообещала она, — но сначала должна извиниться перед нашим пушистым другом.
Опустившись на колени, она обхватила Ларри за шею. За спиной у себя она слышала, как Гаррет пробормотал:
— Если бы я не любил тебя, подумал бы, что ты сумасшедшая.
ЭПИЛОГ
Брук разбудило хихиканье в коридоре. К ней медленно возвращалось понимание того, где она находится.
Она лежала на атласных простынях в большой спальне, которая когда-то принадлежала мисс Коре, но теперь была ее… и мужа! Накануне, поздно ночью, они вернулись из свадебного путешествия, продлившегося весь ноябрь, и еще не успели повидать Молли.
Все прошло великолепно. Молли, дивный цветок на их свадьбе, с неохотой осталась с миссис О'Хара ожидать возвращения родителей. Кейти уговорили на время переехать в дом Брук и позаботиться о «Кошачьем уголке».
Хорошо то, что хорошо кончается.
Рядом с ней на кровати пошевелился Гаррет.
И еще не открыв своих изумительных золотистых глаз, потянулся к ней, поцеловал ее в обнаженное плечо и просунул руку под одеяло, чтобы погладить ее бедро.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Брук?
— Я тоже люблю тебя, — сказала она, и это была чистая правда. — Но послушай, там что-то происходит за дверью. Кажется, к нам кто-то пожаловал.
— Кто это? — Он приподнял с подушки взъерошенную голову. — Я никого не хочу. Я хочу…
— Сюрприз!
Дверь распахнулась, и на пороге показалась Молли с серебряным подносом в руках.
— Миссис О'Хара просила меня подождать, но я не могу ждать. Я очень скучаю по вас. Папочка! Мамочка!
Не дожидаясь ответа, она бросилась к ним.
— Я принесла вам завтрак в постель, как ты всегда хотел, папа. Помнишь? Я приготовила его сама. Я принесла вам и шоколадное молоко, и бобовое пюре, и пшеничные крекеры, и…
Пока она описывала меню, в дверь неспешно вошел Гейбл, за ним следовала серебристая Ломбард, стройная и красивая. Кошки помедлили у подножия кровати, раздумывая, стоит ли запрыгивать.
Все решило появление ворвавшегося в комнату Ларри. При виде кошек он радостно затявкал, а они вспрыгнули на середину бархатного покрывала.
В комнату суетливо вошла миссис О'Хара, вслед за ней плелся Барон.
— Господи Боже мой, что тут происходит? Ну-ка, кошки, все вон! Молли, я же просила тебя не беспокоить родителей до часу, а сейчас только двенадцать. Ларри, гадкая собачонка, уходи отсюда!
Обернув вокруг талии простыню и покрывало, Гаррет уселся в кровати, обнажив свой мускулистый торс.