— Нет, я с ним не знакома. Но очень много о нем слышала.

Клэр почувствовала, что покраснела, но Лиз, кажется, ничего не заметила.

— Когда ты приедешь в Лон Эндон, я непременно представлю тебя сэру Клиффорду, — пообещала Лиз.

— Буду очень рада.

Клэр охватило странное возбуждение. Правда, вскоре она пожалела о том, что затронула в разговоре с Лиз эту тему, потому что подруга неизбежно коснулась личной жизни сэра Клиффорда.

— Мои родители очень ему сочувствовали, когда много лет назад от него ушла жена. Я в ту пору была совсем маленькой. Жена сэра Клиффорда, леди Чаттерли, бросила его и сбежала из Рагби.

Клэр почувствовала, как сдавило спазмом горло. Между тем Лиз как ни в чем не бывало продолжала:

— Ее звали Констанс. Мама говорит, она была очень хороша собой и очень чувственна. Она сбежала с егерем сэра Клиффорда. Мама была шокирована этой историей. Однако, что касается меня, то я могу понять эту женщину. Да, безусловно, сэр Клиффорд одинокая трагическая фигура, но ведь леди Чаттерли наверняка пришлось с ним нелегко. Словом, я хочу сказать, что молодой, полной сил и энергии женщине не так уж и весело быть женой парализованного инвалида. Нужно быть либо холодной, как рыба, либо святой мученицей, чтобы суметь сохранить верность такому мужу.

Клэр по-настоящему страдала. Нет, она не должна позволять Лиз судачить о матери, хотя, судя по всему, Лиз настроена к бывшей леди Чаттерли доброжелательно. Она, Клэр, не может слушать, как Конни разбирают по косточкам — это с ее стороны предательство.

Страданиям Клэр положила конец вошедшая в гостиную сестра милосердия из соседнего отделения. Она объявила, что перерыв окончен и девушкам пора заступать на дежурство.

В ту ночь Клэр никак не могла заснуть. Она вдруг почувствовала жгучую неприязнь к отцу, уведшему жену у беспомощного инвалида. Если бы ее отцом был сэр Клиффорд, а не его егерь, ее собственная жизнь сложилась бы иначе.

Лиз полагала, что потребность женщины в плотской любви вполне может одержать верх над супружеской верностью и собственными принципами. Более того, она не видела в этом ничего предосудительного, а поэтому оправдывала бывшую леди Чаттерли. Клэр же, напротив, никак не могла поверить в то, что физическое влечение может заглушить в человеке все чувства, в том числе и сострадание. Охваченная глубоким смятением, она лежала без сна и все думала, думала… Да, ей страстно хочется любить и быть любимой, однако эта жажда любви запрятана в ней так глубоко, что вряд ли кому удастся ее пробудить. Когда Клэр выросла и превратилась во взрослую девушку, мысль о плотской любви смущала ей душу и она изо всех сил старалась заглушить в себе пробуждающееся желание.

На рассвете Клэр тихонько прошла на кухню, заварила чаю, приняла таблетку аспирина — жутко разболелась голова — и в который раз дала себе слово не копаться в собственных чувствах.

Пускай Лиз и все остальные укоряют ее за то, что она много работает. Увы, она не может отдавать всю себя любви, а поэтому будет отдавать работе. Работе во имя скорейшей победы.

Следующие две недели она, можно сказать, была счастлива — те, кого выхаживала, постепенно выздоравливали и выписывались из госпиталя. В том, что они снова оказались на ногах, была и ее заслуга. А когда наконец и Табби смог пользоваться протезом, она возблагодарила Господа Бога.

Улучив момент, Табби обнял Клэр своей новой рукой.

— Каждая косточка, каждый мускул и сухожилие этой руки вздрагивают от восторга, стоит прикоснуться к такой красавице, — с лукавой улыбкой произнес он.

— Ну, раз уж ты схватил девушку в свои железные объятья, так поцелуй же ее! — посоветовал кто-то из офицеров.

Табби, разумеется, воспользовался советом. Он так и сиял от счастья. Клэр с чувством ответила на его поцелуй — она испытывала к этому страдальцу глубокую симпатию и нежность. Отпустив Клэр, Табби прошептал:

— Никогда не забуду этот поцелуй. Вы были так щедры и великодушны ко мне, сестричка. Ни за что не смогу забыть вас, милая, милая мисс Меллорс.

В тот день Клэр пришла домой в прекрасном расположении духа. Ее ждал сюрприз в виде записки от тети Хильды, в которой та просила племянницу немедленно позвонить по указанному номеру. Чей это был номер, Клэр не знала, но послушно набрала цифры. Ответил мужской голос:

— Привет, красотка. Не забыла еще меня?

— Кто это?

— Не притворяйся, будто не узнала по голосу. А вот я тебя сразу узнал. Твой голос напоминает холодное шампанское, от которого так странно кружится голова.

Теперь она догадалась, кто это, и ее щеки вспыхнули от гнева.

— Капитан Бинелли!

— Для тебя я просто Кас.

— Что вам нужно от меня? — не очень любезно поинтересовалась Клэр. Они с капитаном Бинелли не виделись с тех пор, как он выписался из госпиталя. Правда, кто-то рассказывал ей, что Бинелли еще не выздоровел окончательно и пока околачивается в Лондоне.