С жутким ревом труба выплюнула огромный предмет вытянутой формы — Роди с удивлением опознал в нем тот патрон, что еще недавно красовался в «окне» у Шави. Только патрон этот был воистину гигантским: серый цилиндр толще человеческой ноги и раза в два длиннее Роди, если бы тот вздумал лечь рядом.

Снаряд оказался без крыльев. Да и не летел он никуда: лежал себе беспомощно на песке и крутил маленьким ветряком, приделанным зачем-то ему вместо хвоста.

— Это испорченный патрон, — сказал Роди неуверенно, показывая пальцем в окно. — Не полетел.

— Ну что ты хочешь? — рассудительно отозвался Шави. — Столько циклов, да еще и в некрозе, ни для кого даром пройти не могли. Сейчас попробуем еще раз.

Из второго ствола пушки выдвинулся такой же огромный патрон и плюхнулся на землю рядом с первым. К огромному разочарованию Роди, этот тоже был бескрылым и никуда не улетел. Два серых цилиндра с ветряками на торце насмешили его, и он позвал Айзу и Шави посмотреть на испорченные патроны.

— Не вышло так не вышло, — спокойно сказал изобретатель, разглядывая в обзорное окно бесполезные цилиндры, и вернулся к изучению вооружения.

Роди и Айза тоже расселись по местам.

И вдруг снова раздался рев, красные всполохи озарили рубку.

Изобретатель взглянул исподлобья и растянул губы в демонической улыбке. Смуглое лицо и всклокоченные волосы придавали ему вид мстительного божества, собравшегося поразить молнией нечестивцев на грешной земле.

— Так, полдела сделано! — Он стал стремительно водить по «живому окну» пальцами. — А теперь вернемся к гетманам… Давайте помогайте мне запустить эти крылатые патроны!

— Эй! — удивленно сказал Роди. — А у меня тут еще другое «окно» гетманов показывает.

Шави подскочил к нему. В «живом окне» возник крест из тонких прямых линий зеленого цвета, рядом виднелись какие-то черточки и слова. Повинуясь подспудному желанию управлять машиной так же, как это делал Шави, Роди положил пальцы на свое «окно» и провел рукой слева направо. Перекрестье послушно скользнуло следом, не оставляя сомнений в том, что перед ними прицел, и остановилось в центре медленно ползущей, вооруженной до зубов толпы.

— Вон там тоже картинка появилась, — подала голос Айза и показала на дальний стол. — Какие-то квадратики. Зеленые, красные, синие и мигающие.

— Погоди, — быстро сказал Шави и направился к третьему «окну». — Иди сюда, Айза, будешь тут нажимать.

— На что?

— На это, — показал изобретатель.

Девушка легко пробежала тонкими пальцами по своему «живому окну». Где-то внутри машины пришли в действие древние механизмы. Сильная вибрация пронизала весь корпус корабля.

— А может, не стоит такое опасное оружие выпускать? — с тревогой спросил Роди. — От него даже корабль воет…

— Ничего, пусть получат по полной, — ответил изобретатель, разглядывая колонну гетманов в своем «живом окне».

Айза тем временем продолжала что-то нажимать. Внезапно бронеставни, закрывающие все обзорные окна, поползли вверх. Стало хорошо видно не только многочисленные барханы в легкой дымке опускающегося вечера, но и огромное темно-красное небо, и многочисленные надстройки на палубе древней машины, и длинные блестящие фермы, поднявшиеся откуда-то снизу справа и слева от рубки и застывшие под углом к горизонту. Еще одна такая ферма выдвинулась из палубы впереди, почти на самом носу корабля. На фермах, наполовину скрытые блестящими полозьями, в несколько рядов лежали достаточно большие патроны — по доброй двойной дюжине на каждой. Их лоснящиеся в красном свете заката светло-желтые бока показались Роди хищной улыбкой довольной машины, соскучившейся по настоящей войне.

— Отлично, девочка! — воскликнул Шави.

Перед Роди в «живом окне» перекрестие стало красным и начало пульсировать. Вверху «окна» появился мигающий красный же квадрат.

«Ну, корабль, не подведи!» — мысленно взмолился Роди, касаясь квадрата пальцем.

И корабль не подвел. Наверное, во времена своей молодости он считался обычной боевой единицей, вроде «тевтонца» или бронецикла, но сейчас в этой бескрайней пустыне не было ничего, что могло бы сравниться с ним по красоте и огневой мощи. И вот, словно ощутив свою исключительность, древняя машина расправила огненные крылья, хлестнула ими по окрестным барханам, сплавляя воедино сухой ил, песок и камни, взревела дурным демоном и метнула вперед и вверх сразу три огненные стрелы.

Волна пламени залила все пространство снаружи, полыхая в обзорных окнах с неистовством непрерывно раздуваемой кузнечной топки. От мощной вибрации сотрясались пол и стены. Жуткий рев нескольких глоток, луженных не иначе как в пламени Погибели, быстро удалялся, но вступали новые, не менее страшные голоса, распевающиеся в душераздирающем унисоне. Сквозь передние обзорные окна были видны бесконечно длинные дымные следы, уводящие в алое небо, а над ними, где-то далеко вверху, сверкало бело-желтое неистовое сияние, готовое соперничать с самим солнцем.