И Шави не подвел. Выяснилось, что в толстой колонне прячется пулемет с длинным и толстым стволом. Ничего подобного Роди никогда раньше не видел, но сомневаться в назначении хищных контуров оружия не приходилось. Все пулеметы, виденные им раньше, не шли ни в какое сравнение с этой ослепительно красивой и несомненно смертоносной установкой.

Шави уже держался за удобные рукоятки и разворачивал ствол в сторону мутантов. Ленты с зарядами как у обычного пулемета видно не было, но под стволом торчала большая квадратная коробка.

Мутанты не торопились. Завидев, что люди никуда не убегают, они приближались не спеша. На всех троих были защитные раковины, закрывающие грудь и живот, на плечах — куски крабовых панцирей, утыканные зубами мутафагов, какие носили только самые опытные воины из племен кочевого короля Кабара. Суета жалких людей их не пугала, поэтому они продолжали прогуливаться, недоверчиво разглядывая дары, преподнесенные ушедшим некрозом.

— Не наврал, — сказал самый рослый. — Король будет доволен. Может, даже простит тебя.

Слова, похоже, были обращены к мутанту, нашедшему корабль.

— Если там так много, как ты говоришь, то это хорошая добыча, — продолжал рослый. — Еще и жертвы для шамана.

— Много, много, — подтвердил изгой.

Шави навел на них ствол пулемета и крикнул:

— Уходите отсюда! Здесь добычи вам не видать!

Двое мутантов-воинов лишь презрительно показали ему острия своих копий, а третий помахал окровавленным топором.

— Ну, попробуем, — пробормотал изобретатель и придавил пальцами рычаги на рукоятях.

Жуткий визг и грохот разорвали тишину пустыни. Роди ослеп и оглох одновременно. Звук почти сразу прекратился, и лишь гулкое эхо потащило его куда-то между дюнами.

Шави с выражением крайнего испуга и недоумения смотрел прямо перед собой, подняв руки выше головы. Под ногами изобретателя валялось несколько десятков здоровенных дымящихся гильз, а мутантов больше не было. Как только к Роди вернулось зрение, он сумел рассмотреть несколько красных пятен, дымящиеся куски мяса да одно уцелевшее копье — все, что осталось от троих свирепых воинов. Четвертый мутант бежал со всех ног и был уже у кормы.

— Шави… — Роди сглотнул подступивший к горлу ком и показал на изгоя.

— Пусть его, — махнул рукой изобретатель. — Мне чуток посидеть нужно. — Он опустился на приступочек и сгорбился, ошеломленно покачивая головой.

— Ты не знал? — догадался Роди.

— Не… нет, — ответил Шави. И вдруг часто задышал. Грудь его стала вздыматься, подбородок задрался, выражение лица сменилось на торжествующее. — Ты понимаешь, что это значит, Роди? Мы теперь сильнее всех! Сильнее гетманов с их жалкими пулеметиками, сильнее мутантов. Нам никто не страшен. Теперь нас все здесь будут бояться!

Роди слегка смутила подобная перемена в товарище.

— А мы разве не поедем искать земли, нетронутые Погибелью? — спросил он, отпихнув ногой дымящуюся гильзу.

— Поедем! — воскликнул Шави. — И никто не посмеет встать у нас на пути!

— Шави, смотри! — вдруг забеспокоился Роди, показывая пальцем вверх.

Скользя темным облачком по блекло-голубому небу, к месту боя неспешно приближался какой-то объект. Изобретатель поднял голову и, близоруко щурясь, уставился на нежданных гостей.

— Небоходы, — пробормотал он себе под нос. — Их только не хватало… Так, Роди, давай вниз. Не нравится мне все это. На нашей машине хоть броня есть.

«На нашей», — отметил про себя Роди, но претензии Шави на владение самоходным кораблем больше не вызывали в нем раздражения и ревности. Изобретатель на деле доказал, что достоин этой машины. Ведь без него Роди давно бы уже лишился и корабля, и Айзы, и скорее всего жизни.

Они быстро спустились и нырнули в уже почти родную дверь. Перепуганная Айза тут же повисла на шее у Роди, чем немало смутила его. Шави, не обращая на них ни малейшего внимания, запер дверь изнутри и скрылся в недрах машины.

— Мне страшно, — прошептала девушка на ухо Роди.

Он молча взял ее за руку и увлек за собой. Провел через следующую дверь, по короткому, плохо освещенному коридору, потом через столовую и дальше — в проход, откуда в недра машины уходили коридоры, закрытые овальными дверями; затем по лестнице наверх, пока наконец оба не замерли у входа в комнату с креслами и светящимися картинками.

В одном из кресел, напряженно подавшись вперед, чтобы лучше рассмотреть происходящее в «живом окне», сидел Шави. Волосы на голове изобретателя выглядели так, словно над ними потрудился иловый смерч. Сам он был похож на безумного истукана, каких время от времени находили и очищали от песка мутанты Большой Пустоши. Только руки его жили своей жизнью, медленно, почти нежно двигаясь вдоль светящихся картинок.