Ради спокойствия Пат Лиз сумела изобразить на своем лице некое подобие умильной улыбки.

— Да, такая договоренность была. Но вот сколько набралось всего… — Она беспомощно развела руки. — Я быстренько пробегусь по комнатам, в последний раз проверю, не забыли ли мы чего-нибудь.

Лиз очень боялась, что, когда наступит минута отъезда и за ними навсегда захлопнется входная дверь, Пат не выдержит, сломается. Но, примерно через полчаса возвратясь в гостиную, она отметила, что Ричард полностью овладел вниманием дочери. На ладони он держал «гейм бой», маленькую электронную игрушку, увлечение которой охватило детей во всем цивилизованном мире, и терпеливо объяснял девочке принцип ее действия.

Когда они покинули дом, внимание Пат было целиком поглощено этой дорогой игрушкой, и она ни о чем другом не думала. Лиз одарила Ричарда благодарным взглядом.

— Вы прекрасно придумали… Я очень боялась этого момента. — Она кивком головы показала на сидящую на заднем сиденье машины девочку.

— Да, вполне резонное опасение… А вы как? Вам-то я ведь ничего отвлекающего внимания не привез.

Девушка была настолько поражена этим, пусть зачаточным, проявлением внимания и интереса к ее скромной персоне, что даже запнулась, отвечая:

— Ну что я?.. Разве у меня был выбор? — Девушка громко вздохнула.

— Вы просто железная леди. Впрочем, как всегда.

Машина остановилась перед светофором, и Ричард, повернув лицо, посмотрел на Лиз очень внимательно. Их взгляды встретились, и эта дуэль продолжилась дольше, чем ей хотелось бы. Она отвела глаза первой. Тут ей повезло — игрушка в руках племянницы издала какие-то громкие, но от того не менее загадочные сигналы. Лиз повернулась к девочке.

— Ну что, малышка? Ты уже освоила это устройство? Объясни мне, как оно работает.

— Тебе надо нажать вот эту кнопку, — терпеливо стала пояснять Пат, держа игрушку так, чтобы несмышленая тетя могла хорошо ее видеть.

Но та никак не могла сфокусировать глаза на чем-то определенном. Ей пришлось наклониться почти к плечу Ричарда, и Лиз с ужасом осознала, как сильно на нее действует близость его тела, точнее те импульсы, которые исходят из глубин этого мощного мужского тела…

— Теперь надо подвинуть эту фигурку вот сюда… Пусть она атакует воздушные шарики…

— А что дальше?

— Набирай очки, и так до самого конца игры.

— А потом что? — Лиз сжала в руке красивую игрушку.

— А потом… — Это уже был голос Ричарда. Он усмехнулся и продолжил: — А потом вы впадаете в зависимость от игрушки, как от наркотика, и без конца повторяете и повторяете эту игру, чтобы превзойти успех предыдущей.

Лиз повернулась, чтобы увидеть выражение его лица.

— Да, это не назовешь полезным времяпрепровождением, — упрекнула она дарителя хитроумной машинки.

— Вы художница, и поэтому в вашем понимании полезна та работа, которая дает физически ощутимый результат. — Ричард внимательно посмотрел на Лиз, потом переключил свое внимание на дорогу. — Недаром вы выросли среди холстов, красок и кистей — все это сугубо физические предметы…

С заднего сиденья раздавались писк игрушки от каждого очередного нажатия кнопки, сопение и вскрики разочарования. А взрослые продолжили свой мягкий интеллектуальный спор.

— Но в жизнь вошли и виртуальные понятия, компьютеры уже стали реальной обыденностью для человечества.

— Я ничего в этом не смыслю, — призналась Лиз.

— Разве вы не пользовались компьютером на вашей работе? — Ричард глянул в зеркало заднего вида — убедиться, что микроавтобус не отстал. Потом вопросительно посмотрел на Лиз.

— Слава Богу, на службе я обходилась электрической пишущей машинкой. А компьютерам я не доверяю.

— Вам, наверное, кажется, что при нажатии неверной кнопки прибор взорвется? — Ричард явно поддразнивал ее. — Или превратится в какое-нибудь ожившее чудище?

— Не в одном фильме так и происходило. Разве не правда?

Сзади раздался голос Пат:

— Какие картины ты имеешь в виду?

— Те, в которых компьютеры завоевывают мир.

Лиз старалась твердо оборонять свою позицию. Но не выдержала и рассмеялась. Впервые за долгое время ей удалось расслабиться. Она чувствовала себя юной и свободной. Почему это вдруг? — пронеслось у нее в голове. Ответ ей был известен: потому что здесь, в машине, царила удивительно уютная, совсем семейная атмосфера.