А Пат продолжила свои размышления:

— Эти фильмы — глупость! — И тоже рассмеялась. — Компьютеры не в состоянии завоевать мир! Это ты можешь так думать, потому что никогда не работала ни на одном из них.

— А ты, малышка, возьми и расскажи своей тете, как надо работать на этой хитрой машине. Ей такое знание может пригодиться. Ведь сегодня и художники-дизайнеры не обходятся без компьютеров.

Лиз наслаждалась окружающей ее атмосферой тепла и доброты. Как было бы хорошо, подумала она, если бы эта поездка была бесконечной! И как раз в это время БМВ начала замедлять свой бег. Потом во время поворота она невольно качнулась и инстинктивно ухватилась за рукав Ричарда.

Машина остановилась, подоспел микроавтобус, и они стали перетаскивать вещи в дом. Только позднее до Лиз дошло, как мягко и ненавязчиво Ричард сумел снять с нее все тяготы и заботы, связанные с переездом. И не только. Он дал ей почувствовать себя в безопасности, защищенной мощным мужским плечом. Чувства защищенности у нее не было после смерти старшей сестры и ее мужа.

Они шли гуськом по лестнице на второй этаж. Впереди высокий мужчина, за ним маленькая девочка и позади она сама. Как ему удалось добиться этого? Я ведь с самого начала недолюбливала его…

Ричард разносил вещи по комнатам, а Пат, шагая по пятам за ним, задавала бесконечные вопросы. Девочка внимательно осмотрела предназначавшиеся ей апартаменты и безапелляционно скомандовала:

— Тащи сюда коробки с моими игрушками, здесь вполне симпатично.

Ричард безропотно подчинился маленькой диктаторше.

— Надеюсь, вы обойдетесь без меня некоторое время, — сказала Лиз этой «сладкой парочке».

Она отправилась в комнату, которая предназначалась ей, и стала распаковывать свои вещи. Платья, немного книг, несколько этюдов, ее принадлежности для живописи… Девушка ласково потрогала кисти, протерла ладонью мольберт. Через несколько дней ей предстоит начать второй семестр в том самом колледже, где она училась раньше. Ее заявление о восстановлении было принято положительно, проблем никаких не возникло. Она стояла спиной к двери, когда услышала знакомый голос:

— Внизу есть большая комната, которую вы можете приспособить под студию.

Лиз быстро обернулась, чтобы по выражению его лица определить, как долго он стоит тут и наблюдает за тем, что она делает. Успокоившись, она улыбнулась. Может, он что-то рассмотрел во мне и потому стал любезен и даже добр? Эта чисто женская мысль промелькнула в ее голове. Нет, это невозможно, укорила себя Лиз. Не та прическа, не та фигура, вообще не та внешность, что могла бы привлечь внимание столь избалованного женщинами красавца.

— Спасибо за предложение, — произнесла она, отставляя в сторонку свой этюдник.

— Как дела в колледже?

— Начинаю занятия в следующем семестре. — Их взгляды встретились, и Лиз, как обычно смутившись, затараторила: — Все складывается отлично. Время занятий выпадает как раз на те часы, когда Пат будет в школе. Я буду завозить ее в школу с утра и забирать в час пополудни. А рисовать этюды и выполнять задания я стану, как делала и раньше, уложив ее спать. Такое расписание, признаюсь, гораздо удобнее, чем распорядок моей работы в офисе. — Лиз осудила себя за излишнюю торопливость и горячность, несомненно вызванную волнением в присутствии этого мужчины. Снова мне не удается вести себя так, как надлежит взрослой леди, укорила она себя, а вслух продолжила: — Единственная проблема — заставить Пат не опаздывать в школу. Она ужасная копуша да еще с трудом просыпается по утрам…

Ричард никак не прокомментировал услышанное. Лиз еще больше смутилась. Она нервно сложила руки на груди и, чтобы нарушить затянувшуюся тишину, поинтересовалась:

— Что, Пат уже распаковала свои пожитки? — Потом без перехода заявила: — Пойду-ка посмотрю, не забыла ли она чего-нибудь в. Нашем старом доме.

Ричард спокойно заметил:

— Девочка прекрасно справляется сама, не стоит ей мешать обживаться на новом месте.

— Ладно, — тут же согласилась Лиз. И опять повисла тишина. — Через пару минут я буду внизу. — Она как бы вежливо предлагала ему покинуть ее на время.

— Это ваш этюдник? — Ричард взглядом показал на ящик, стоящий у стены. — А можно мне глянуть на ваши работы?

Упаси Бог! Только не это! — молнией пронеслось в ее голове. Но она тут же осудила себя: каждый художник должен быть готовым к публичной демонстрации своих работ. Лиз кивнула в знак согласия. Она придирчиво наблюдала за тем, как Ричард решительно вынимал из большой папки один лист за другим и изучал то, что на нем изображено. Потом он задал вопрос, не глядя на смущенную художницу.

— Я слышал, что творческие натуры весьма чувствительны к критике. К вам такая оценка тоже подходит?

— Да, это так и вообще, и в частности. Поэтому можете спокойно приврать, оценивая мои труды. — Лиз слегка покраснела.

— Признаюсь, я ожидал от вас чего-то более абстрактного…

— О нет, я предпочитаю реалистическую манеру. Вокруг нас столько прекрасного, зачем же пытаться искажать реальность?

— Верно, ничего искажать не стоит в принципе.

Ричард бережно уложил этюды назад в папку. Потом выпрямился и засунул руки в карманы. Девушка в очередной раз осознала, что его присутствие волнует и пугает ее. Слишком ощутима была для нее его мужская суть.