— Вы можете позволить себе отказаться от моего предложения?

Это был бестактный вопрос, но Роксана ответила с подобающей вежливостью:

— У меня есть собственные сбережения, и я не испытываю нужды в средствах.

Ее ответ обескуражил его, но ненадолго. Роксана была уверена, что губернатор найдет способ оказать на нее давление, чтобы заставить поступить так, как ему это нужно.

Так оно и вышло.

— Возможно, теперь, когда ваш дядя умер, вам следовало бы вернуться в Англию.

Она понимала, что Ван Каэрсток говорил это только для того, чтобы попугать ее. Сам лично он нисколько не хотел, чтобы она уехала.

— Я счастлива здесь, на Бали.

— Я не уверен, что могу позволить вам остаться здесь.

Это была уже угроза, и Роксана не стала бросать ему вызов, но она понимала, что это будет повторяться вновь и вновь, и в конце концов ей придется на что-то решиться.

Когда она получила распоряжение губернатора явиться в его дом, то догадалась, что у него имеются весьма веские причины послать за ней, так как к этому времени она жила на Бали уже больше двух лет.

Роксана лишь слабо надеялась, что губернатор забыл, как долго она живет на Бали, потому что действие временного разрешения, данного ее дяде на проживание здесь, уже закончилось и не давало ей никаких прав оставаться на острове.

В тот день, когда пришло приглашение от губернатора, она действительно находилась в доме Айда Анак Тему, но занималась не резьбой, а навещала Карела.

Мальчику уже было почти полтора года, он рос здоровым и милым ребенком, с каждым днем ей становилось все интересней заниматься с ним.

Он сразу узнавал ее, как только она появлялась, и протягивал к ней свои пухлые ручки, пытаясь произнести ее имя, но в конце концов просто что-то неразборчиво лепетал, как и все маленькие дети.

Это был веселый, всегда смеющийся, счастливый малыш, и, прижимая его к себе, Роксана клялась, что не допустит, чтобы его забрали у нее и поместили в один из этих ужасных голландских приютов, где, как она была совершенно уверена, дети были несчастны и вырастали тупыми, скучными, без всякого воображения и живости — подобно тем людям, которые их там воспитывали.

В то же самое время она видела детишек, что играли вокруг, и они казались ей маленькими золотокожими купидонами, слетевшимися в этот прекрасный лес с полотен Фрагонара.

Балийцы, с их легким характером и красивыми здоровыми телами, казались самыми счастливыми людьми на земле, и когда их дети играли среди прекрасного леса, а их игрушками служили куски не пригодившегося для скульптуры дерева, разрисованного яркими разноцветными красками, невозможно было бы себе представить, что это место может быть для этих детей чем-нибудь иным, кроме как самым настоящим раем.

— Пока ты можешь оставаться здесь, Карел, но когда ты станешь старше, я заберу тебя с собой в Англию, — пообещала ему Роксана.

Эти ее слова прозвучали почти как клятва, и Карел, взглянув на нее, счастливо заулыбался и залепетал, а потом обхватил ручками ее шею.

И вот теперь, сидя в гостиной дома губернатора, которая выглядела как официальная приемная в каком-нибудь казенном учреждении в Голландии, Роксана глядела на красивое лицо графа.

В этот момент она думала только об одном: с внезапно нахлынувшим на нее отчаянием она видела перед собой еще одного могущественного врага, еще одного чиновника, который представлял угрозу как для Карела, так и для нее самой.

В ее мозгу, лихорадочно ищущем выхода, возникла мысль, что, если этот новоприбывший чиновник окажется слишком ревностным защитником правил и законов и станет вмешиваться в ее жизнь, она может в качестве последнего средства прибегнуть к помощи самого губернатора. Но она слишком хорошо себе представляла, какую цену ей придется заплатить за это, и боялась сейчас даже об этом подумать.

Поскольку она обладала природной, естественной грацией, которая не могла исчезнуть даже в напряженной обстановке, то, сидя сейчас возле графа, она держалась совершенно свободно.

Казалось, что она присутствует на одном из приемов в гостиной своей матери, обмениваясь ничего не значащими словами о возможном изменении погоды или о подготовке к предстоящей охоте.

Но на самом деле, несмотря на ее кажущееся спокойствие, каждый нерв в ее теле был напряжен до предела, а каждая клеточка мозга готова была выдержать атаку из вопросов, которые следовало тщательно и быстро обдумать, так как они могли содержать в себе ловушку.

— Вам нравится жить на Бали, мисс Бакли? — спросил между тем граф.