Но все дело было в том, что балийцы ненавидели своих голландских хозяев, и не только за грубость и жестокость, с которой они относились к коренным жителям острова, но и потому, что сами балийцы оказались очень свободолюбивым народом, со своей самобытной культурой и религией. Они терпели тиранию своих раджей, но не хотели быть порабощенными чужеземцами.

— Мы с женой возьмем малыша. Ему будет хорошо и безопасно в нашем доме, — сказал ей Айда Анак Тему.

Роксана уже довольно хорошо изучила балийцев, чтобы понять, насколько великодушным было его предложение.

Она поблагодарила его, выражая глазами и тоном гораздо большую признательность, чем можно было выразить словами.

Эту ночь Роксана провела в лесу вместе с Гитрудой, которая несла на руках спящего мальчика.

Темные мрачные деревья обступили их со всех сторон, вызывая суеверный страх, им было немного жутковато идти ночью через лес, но яркая луна, вышедшая из-за туч, освещала тропинку, по которой они пробирались среди камней вверх, в горы, туда, где тускло светился огонек хижины Айда Анак Тему.

Когда они вошли, мастер опустил за ними бамбуковую занавеску, которая создавала видимость уединения, по-настоящему незнакомого для балийских домов.

Внутри, при свете масляной лампы, жена Айда Анак Тему взяла из рук Гитруды спящего мальчика и прижала к себе с такой нежностью, с такой теплотой и любовью, что Роксана с облегчением поняла, что мальчик действительно будет здесь в полной безопасности и, возможно, обретет настоящую семью в лице этих добрых и милых людей.

Для нее это было очень удобно — видеться с Карелом во время своих частых уроков, которые она брала у мастера, не вызывая ни у кого подозрения. Она почти каждый день приходила в горную хижину Айда Анак Тему.

Так как со смертью Питера Хелдерика в ее жизни возникли новые сложные проблемы, она не рискнула забирать мальчика к себе в деревню, где они жили с Гитрудой.

Самую главную проблему для нее представлял сам губернатор, Ван Каэрсток.

Роксана встречала его несколько раз: сразу по приезде, когда Питеру Хелдерику приходилось наносить обязательные визиты в резиденцию губернатора, а также потом, когда спустя год он обязан был продлить свое разрешение на проживание на острове для себя и своей семьи.

Именно тогда Роксана инстинктивно почувствовала опасность в тех тяжелых сладострастных взглядах, которые губернатор бросал на нее. Он был настойчив, в его манерах она усматривала даже излишнюю назойливость, так как обычно он навязывался ей с длинными, нимало ее не интересующими, скучными разговорами и подробно обо всем ее расспрашивал.

Несколько раз губернатор появлялся с визитами у них в доме под тем благовидным предлогом, что ему хочется посмотреть, хорошо ли они устроились на новом месте, но Роксана понимала, что единственное, что его интересует в их доме, это она сама.

Но в то время она совсем его не боялась, потому что находилась под защитой дяди и была уверена, что губернатор не решится в открытую ухаживать за ней, пока она живет в семье уважаемых людей.

И вот теперь, после смерти дяди, она лишилась своей надежной защиты, а если учесть то сложное положение, которое сложилось из-за Карела, то правильнее было бы сказать, что она чувствовала себя совсем растерянной. Ее не оставляло предчувствие надвигающихся неприятностей.

И они не заставили себя ждать. Губернатор не стал терять времени даром.

Он заявил Роксане, что у него в офисе есть вакантная должность, для которой ему бы очень подошла женщина, владеющая одновременно английским и голландским языками.

Как он объяснил ей, у него была постоянная связь с английскими властями в Сингапуре, и ему было необходимо, чтобы кто-то переводил письма с одного языка на другой.

Это, без сомнения, звучало бы очень привлекательно, но Роксане было довольно увидеть взгляд губернатора, обращенный на нее, и услышать нетерпеливые нотки в его голосе, чтобы понять, что на уме у него нечто совсем иное, не связанное с простой работой переводчицы.

Она вежливо отказалась от этого предложения.

— Как вам хорошо известно, ваше превосходительство, я очень интересуюсь резьбой по дереву, — отвечала она ему. — Мне хотелось продолжить уроки, которые дает мне мастер, а также самостоятельно заниматься деревянной скульптурой.

— Могу вас заверить, что у вас будет достаточно времени, чтобы заняться вашим увлечением, когда вы станете на меня работать.

— Вы очень добры, ваше превосходительство, но я не нуждаюсь в оплачиваемой работе.