Роксана пыталась очень осторожно и тактично объяснить Питеру Хелдерику, что происходит на самом деле, но он не желал ее слушать и притворялся, что не верит ей. Но в то же время было совершенно очевидно, что он постоянно был настороже, когда объезжал близлежащие деревни.

Балийцы, обычно улыбающиеся, добродушные, приветливые люди, при виде миссионера поспешно скрывались в своих крытых пальмовыми листьями хижинах и нарочито отворачивались и уходили, когда он пытался с ними заговорить.

И только ребятишки не боялись его и смотрели на него с любопытством, ожидая, не подарит ли он им сладости.

«Это все безнадежно! Совершенно безнадежно!» — снова и снова говорила себе Роксана.

Но она не решалась сказать это вслух, так как не хотела причинять дяде еще большей боли, он и так очень страдал.

Роксана понимала, что он прекрасно осознавал все, что происходит вокруг, потому что с каждым днем морщины на его лице становились все глубже и глубже, а сам он таял на глазах, пока одежда, которую он привез с собой из Голландии, не повисла на нем, как на огородном пугале.

Питер с большим трудом заставлял себя есть даже те вкуснейшие блюда, которые готовила специально для него Гитруда и которые когда-то дома были у него самыми любимыми.

Он часто надолго уходил из дома и бродил вокруг по лесам и полям, словно призрак, или, как говорили балийцы, лейяк. Лейяка местные жители страшно боялись.

Балийцы испытывали такой глубокий ужас перед злыми духами, что, как прекрасно понимала Роксана, было очень опасно, если в их головах возникнет ассоциация между кем бы то ни было и злым духом лейяком. Они считали, что злой дух танцует в пламени и обитает на кладбище, а старики верили, что он вернется вновь на землю при следующем рождении в облике какого-нибудь дикого, опасного животного, например тигра, обезьяны или акулы.

Она слышала, что человек просто обречен стать лейяком, если он начинает изучать древние манускрипты и проникается их духом.

Роксана подумала о том, что Питер Хелдерик во время своих бесконечных блужданий по лесу часто повторял про себя слова молитв, которые, очевидно, поддерживали его дух и придавали уверенности, но в то же время они могли испугать любого балийца, который мог его услышать.

Роксана была совершенно уверена, что с дядей Питером происходит что-то очень серьезное. Он сильно ослабел и теперь возвращался домой из своих многочасовых блужданий совершенно истощенным, без сил, он отказывался от еды и просто лежал на своей постели, уставив неподвижный, отсутствующий взор в пространство.

— Он выглядит так, словно его заколдовали! — как-то однажды с тревогой сказала Гитруда Роксане.

Она произнесла именно то, о чем сама Роксана боялась даже думать, но что тем не менее давно подозревала.

В Англии или Голландии она бы только посмеялась над таким диким предположением. Но здесь, на Бали, зная могущество здешних священнослужителей и веру всех поголовно в черную магию, Роксана стала отдавать себе отчет в том, что на свете могут существовать такие вещи, которые невозможно объяснить, исходя из привычных понятий.

И вот однажды, два месяца спустя, Питер Хелдерик не пришел домой с одной из своих прогулок.

Они нашли его мертвым в лесу, и Роксана была совершенно уверена, что его смерть была вызвана не обычными, а сверхъестественными причинами. Но она не знала, стоило ли ей делиться с кем-нибудь своими подозрениями. Если бы она рассказала о своих догадках, могло ли это что-нибудь изменить?

После того как Питер Хелдерик был погребен на голландском кладбище, перед Роксаной встала новая сложная проблема, и она даже не представляла себе, как к ней подступиться.

Голландские власти издали указ о том, что любой сирота, появившийся среди колонистов на острове Бали, должен быть отправлен в сиротский приют здесь, на острове, либо на Яве.

Мысль о том, что Карела отправят в сиротский приют, где он будет расти без любви и заботы близких людей, приводила Роксану в ужас. Она не знала, что делать, и сердце ее разрывалось от беспомощности и отчаяния.

Она очень любила Агнес и Питера Хелдерик и не могла уготовить столь страшную судьбу их ребенку. Роксана приняла решение, что их Карел должен получить достойное воспитание и образование.

Она знала, что если бы у нее была возможность доставить мальчика в Англию, там нашлись бы родственники, которые с большой охотой взяли бы на себя заботу и воспитание маленького Карела.

Вся трудность состояла как раз в том, чтобы доставить его туда. Если они с Гитрудой признаются сейчас, что ввели в заблуждение голландские власти, скрыв сам факт его существования, и не зарегистрировали его рождение по всем правилам, то их обвинят в совершении преступления.

И это, без сомнения, отразится на положении мальчика.