Он расплатился и ушел.

–  Кто это?
– спросил у метра Ли.

–  Доктор психологии Роберт Стоун, - почтительно сказал тот.
– Хороший человек, только со странностями.

Ли посмотрел на часы: хорошо, что дежурство кончается. Он устало потянулся в кресле, закрыл глаза.

И снова в который раз перед ним возникло грустное лицо Дока. «Странное у нас время», - сказал он. Почему странное?

Ли машинально повернул верньер настройки экрана координационного центра. Изображение еще не возникло, но звук уже был: в привычной тишине блока раздался негромкий, так хорошо знакомый голос:

–  Я к вашим услугам, сэр. Спрашивайте.

Изображение прояснилось, и сквозь розоватую дымку экрана Ли увидел огромный кабинет шефа и его самого за старинным, нелепым в этом царстве модерна столом, а напротив в овальном кресле - высокого рыжеволосого человека, который так внезапно и так тревожно ворвался в жизнь младшего блок-инспектора. Почему он возник в кабинете шефа? Что случилось? Ошибка диспетчера, забывшего выключить внешнюю связь, или заранее продуманный акт? Показательный допрос - Ли слыхал и об этом. Но при чем здесь доктор Стоун?

–  Вы, конечно, догадываетесь, зачем сюда вас пригласили, - начал шеф.

–  Привели, - поправил Стоун.

Шеф поморщился: он не любил резких определений.

–  Допустим, - сказал он.
– Назовем это так. Сами бы вы, наверное, не пришли.

–  Не пришел бы, - усмехнулся Док.
– Но я понимаю причину вашего «приглашения».

–  Почему вы не включаете сомнифер?

–  Он вреден для здоровья, - вежливо заметил Стоун.
– Частое пользование сомнифером приводит к расстройству гипногенных систем. Вы не интересовались причиной роста психических заболеваний за последние годы?

–  Кому, по-вашему, я должен верить: светилам современной медицины или заштатному эскулапу, возомнившему себя спасителем человечества?

–  Я бы поверил заштатному эскулапу, - засмеялся Стоун.
– Хотя бы потому, что он вас не боится.

–  Действие сомнифера проверялось электронной машиной. По-вашему, она тоже боялась?

–  Боялись программисты. Нужный ответ машины всегда можно обусловить заранее.

–  Кокетничаете смелостью? Зря.

–  Это не смелость. Это уверенность в своей правоте.

–  И эта уверенность находит поддержку? У вас есть единомышленники, вероятно «сламисты», да?

–  Любой порядочный человек найдет в «трущобах» единомышленников.

–  Откровенное признание, Док, - засмеялся шеф.
– Вы облегчаете нашу задачу. Но «слам» не однородная политическая организация. Это партия смутьянов, подключившая к себе всех недовольных, в том числе сонников и студентов-многознаек. К кому же вы себя причисляете?

–  Вы ошибаетесь, сэр. «Слам» не партия и не парламентская оппозиция. «Слам» - это крик души народа, вопль ненависти к рабству, которое вы возвели в ранг государственного строя. У меня единомышленников больше, чем вы думаете…

–  Выключить!
– закричал шеф. Рука его нервно шарила по столу.

–  «Я плюю вам в лицо… и та половина мира слышит меня!» - Доктор успел произнести строки какого-то стихотворения.

Но рука шефа уже нащупала тумблер, экран вспыхнул зеленым светом и погас.

–  Передача прекращается по техническим причинам… по техническим причинам, - повторял диспетчер, словно убеждая себя в правдивости официального сообщения.

Ли тупо смотрел на потухший экран. Мыслей не было. Только одна еще так недавно непонятная фраза звучала в ушах: «Странное у нас время».

Бигль весело насвистывал что-то, искоса наблюдая за Ли, молча сидевшим у пульта.

–  Включаю информационную запись блока, - сказал Ли.

На экране появилась диспетчерская космического корабля, и металлический голос произнес:

–  Канал номер семьдесят три. Первая экспедиция на Вторую Планету. Космический корабль «Реджинальд» попал в метеоритный поток.

–  Конец прошлого века, - сказал Бигль.
– Гарроу тогда бы не выбрался, если б не корабль «Содружества». Какой дурак это смотрит?

Ли нажал клавишу на пульте. Металлический голос снова заговорил:

–  Номер шестьсот семьдесят три. Айвен Лоу, студент Харперс-колледжа.

–  Студент, - удовлетворенно протянул Бигль.
– Я так и думал. Возьму-ка его на заметку.

Ли неприязненно посмотрел на Бигля и выключил экран. Откинувшись в кресле, закрыл глаза: мучительно хотелось спать.

–  Что с тобой, малыш? Заболел?
– услышал он встревоженный голос Бигля.

–  Я слушал вчерашний допрос, - сказал Ли.
– И я знаком с доктором Стоуном.