–  Сдох? Не понимаю.

Я усмехнулся:

–  Жаргон. Кислородная смерть.

Теперь усмехнулся Тейлор:

–  Надеюсь, передо мной не труп.

–  Можете потрогать: живой. Меня вытащили гольты. Поисковая группа.

–  Ракета?

–  Луноход. Ставили метеоритные буи. На меня натолкнулись случайно.

–  Куда они вас доставили?

–  К себе на станцию. Это в пятистах километрах от нашей «Полетты».

–  Как долго вы пробыли у них?

–  Часов шесть. За мной прислали катер с «Полетты». Сам Альперт изволил прибыть.

–  Вы его хорошо знали?

–  Не особенно. Что может быть общего у простого пилота с ведущим астрономом Луны-СВК?

–  И все-таки за вами прилетел именно он.

–  Вы не хуже меня знаете, что все это показуха.

Тейлор насторожился, это видно по его глазам: сощурились, спрятались за ресничками. Сейчас выстрелит…

–  Забота о человеке, по-вашему, показуха? Твой выстрел, Лайк. Не промахнись.

–  Не разводите демагогии: если бы я тогда мог двигаться, я бы тоже воспользовался неожиданной возможностью посмотреть на чужие секреты. А станция астрономическая, Альперт увидел больше любого спасателя из санитарной службы. Это нужно Системе, а значит, и Альперту, и мне, и вам. Вот почему за мной прилетел тот, кто в данном случае оказался полезнее. И вы это прекрасно понимаете.

Тейлор засмеялся неожиданно весело и заразительно.

–  А вы хитрец, приятель. У вас на все готов ответ.

–  Естественно: меня подозревают.

–  В чем?

Клюнул окунек, заглотнул наживку - подался вперед, весь - ожидание. Теперь мысленно поводить, не подсекать сразу.

–  Трудно предположить… Все-таки пять часов у гольтов, мало ли что могло случиться.
– Я размышлял вслух.
– Во-первых, я был без сознания, вернее, в сознании, но смутном, все расплывчато, не резко, звук почти не доходит - вата в ушах или звукопротектор. Помню, что меня несли, потом - люди в белых халатах, что они могли со мной сделать? Боли не было, скорее приятное ощущение: какой-то вибромассаж и запах - легкий-легкий, цветочный, как на клеверном лугу…

Я взглянул на Тейлора: откинулся в кресле, глазки закрыл, словно не слушает. Но вот я умолк, и он сразу «очнулся»:

–  Это - самое интересное из того, что вы мне сегодня наговорили. Продолжайте.

–  Дайте вспомнить. Все-таки времени-то сколько прошло…

Кто считал это время? Оно тянулось долго, бесконечно долго. Полгода назад или раньше, когда я только-только вернулся с задания, меня вызвал генерал Дибитц.

Обычная обстановка, обычный разговор…

–  Отдыха не будет.

–  Я не устал.

–  Тем лучше.

–  Что-нибудь сложное?

–  Скажи, невероятное.

–  Почему я?

–  Мы просчитали пять вариантов. Твой оптимален. От успеха операции зависит слишком многое. А с планом ты познакомишься. Время у тебя будет.

Что ж, у меня было время - текучее, липкое. Время ожидания опасности - самое долгое время в мире. Парадокс: времени много, и его не хватало. Мы и так затянули с первым шагом - с подменой. Двойник был найден давно: пилот Чабби Лайк - отличный парень, немного суховат, но это к лучшему - меньше близких знакомств. Мы были похожи, как два близнеца, родная мама не отличит. Впрочем, насчет родной мамы я, конечно, загнул, у нее всегда найдется с десяток способов различить сыновей: родинки, форма ногтей, походка, характерные жесты - всего не перечислишь. А у нас с Лайком было гораздо больше этих отличий, начиная с веса и кончая привычками. Ну, что касается веса - болезнь его не прибавляет, а после аварии я довольно долго провалялся в постели. А привычки?.. Я о них знал, оставалось только привыкнуть к ним. И это не каламбур, я действительно вживался в привычки Лайка - его вкусы, его манеру говорить, улыбаться широко и белозубо, ни с того ни с сего умолкать, уходить в себя. Думаю, что с этой задачей я справился неплохо. Лайк был золотом для меня: на Планете у него нет друзей, только случайные знакомые, которых за минувшие пять лет он и сам основательно подзабыл. Все это подтвердила его память, перемещенная в мою черепную коробку за три с половиной часа на операционном столе - в тот день, после аварии его катера.

Аварию устроили наши люди, и не их вина, что пилот пострадал больше, чем нам хотелось. Такой уж парень этот Лайк: всегда лез в самое пекло, даже когда не требовалось. Смешно, но и в этом мы похожи. Его увезли со станции сразу после перезаписи. Он выкарабкался, конечно: в наш век медицина почти всесильна…

Тейлор перелистал странички моего «дела».

–  Состояние у вас было не из лучших. Не смертельное, конечно, не преувеличивайте. Да и без сознания вы были всего лишь сутки - не так уж много.

–  Мне хватило. Так сказать, на всю жизнь. С Луной покончено.

–  Чем же собираетесь заняться?

–  Отдыхать.

–  Вы это уже говорили.

–  В баре? Так я не вам это говорил, а какому-то фермеру, приехавшему поглазеть на ракеты. Откуда я знал, что он контрразведчик?

Тейлор усмехнулся:

–  Спасибо за комплимент. Значит, я похож на этакого недотепу фермера?

–  Похож, - чистосердечно признался я.

–  Вы тоже похожи… - Он помялся.

–  На фермера?

–  Все-таки на пилота Лайка.

Я решил, что пора кончать затянувшуюся комедию. Пилот Лайк не привык к церемониям.

–  Короче говоря, долго мы еще будем играть в подозрения? Я бы хотел закончить свидание.

Тейлор открыл ящик стола и протянул мой паспорт.

–  Вы свободны. Простите, что задержал: мне просто хотелось поближе познакомиться.

–  Рад был удовлетворить ваше желание.
– Я встал.
– Можно идти?

–  Конечно.
– Тейлор усмехнулся и подмигнул.
– Все-таки надеюсь, что мы еще встретимся.