–  Второй еще хуже. Там после третьего стакана уже поножовщина. Из десяти дежурных гробов к утру больше половины заполнены.

–  У твоей ложи в обоих барах защитные бронированные стекла. А друзья найдутся. Стив каждый вечер к твоим услугам.

–  Со Стивом в порядке. Но мне нужен и Чабби.

–  Он нужен Уоррену.

–  Кто кому подчинен? Я Уоррену или он мне?

–  Боюсь, что сопоставление не в твою пользу.

–  Но я директор рудников Лоусона.

–  А он - безопасность всей СВК на Планете.

–  Так вмешайся ты. Все-таки «Шахты Факетти».

–  От фирмы осталось одно название. Я вынужден уступить контрольный пакет акций.

–  Кому?

–  Шефу СВК.

–  Значит, Уоррен - хозяин?

–  Увы.

–  А что добывают в этой проклятой Богом дыре?

–  Металл, которого на нашей Планете нет.

–  Дорогой?

–  Дороже золота.

–  Почему крутишь? Назови.

–  Узнаешь, когда приступишь к работе. Я не имею права выдавать тайн Лоусона.

–  А если я плюну в лысину его хозяину и пошлю к черту директорство? Не хочу быть пешкой на чьей-то доске.

–  Ты не пешка. На доске есть фигуры. Разного достоинства и разных преимуществ. Лучше носить корону здесь, чем ходить дома в отцовской шляпе.

Джин как-то странно хмыкнул, не то зло, не то грустно, и выключил запись.

Я не ответил. Зачем? Он не сообщил мне ничего нового. Я и без магнитной записи знал, что Уоррен - это хозяин и что Лоусон - его кладовая. Теперь предстояло узнать, что добывается в этой кладовой. Что это за металл, которого нет на Планете и который дороже золота, но в золотой упаковке. И для чего добывается - для одарения или устрашения человечества. А тем временем мы уже стыковались в одном из входных шлюзов лоусоновского купола. Кладовая открывала двери, приглашая к столу.

Лоусон был уменьшенной копией СВК - два, только без движущихся тротуаров и улиц - его полуторакилометровый диаметр можно было без труда одолеть пешком, а от любой точки до выходного шлюза было и того меньше: самый длинный путь не дотягивал до километра. По окраинным кольцевым линиям жили завербованные горняки, а в центре - администрация и работники сферы обслуживания. Все это было привычно и современно, но сама атмосфера города дышала тщательно репродуцированным духом «золотой лихорадки». Шляпы с широкими, загнутыми по бокам полями и клетчатые цветные рубашки, грубые сапоги и пистолеты у пояса возрождали ту же старинную картинку.

–  Куда направляешься?
– спросил Джин, когда мы входили в город.

–  Разыщу директора космопорта, - сказал я.

–  Подожди до завтра.

–  Я же на службе.

–  Под мою ответственность. Остановишься у меня в «Мекензи». А вечером поужинаем под свист в салуне.

–  Почему под свист?

–  Здесь всегда свистят, предупреждая брошенный нож или пистолетную вспышку.

–  Так ведь закон запрещает входить с оружием в общественные места.

–  Закон всегда молчит, когда умеют его обходить.

Нечаянно или нарочно «Мекензи» подражал древним гостиницам. Однокроватный номерок с умывальником, но без душа и ванны - вода здесь ценилась дороже вина, - никаких кнопочных радостей и электронного сыска.

–  Новый город, - пояснил Джин, - строился наспех у рудничных разработок. Строить здесь со всеми удобствами невыгодно: основной контингент населения - работяги. Патрицианское меньшинство обосновалось в двух - трех зданиях, оборудованных соответственно нашим привычкам. Уедет отец - переберемся на его пепелище. Места хватит.

В салуне было дымно и чадно от поджаривающегося тут же в зале мяса, от тлеющих сигар, трубок и сигарет. У стойки не протолкнешься: пили стоя, облокотясь о прилавок из твердой пластмассы, - даже молнии лучевиков не оставляли на ней следа. За столиком шумело по пять - шесть человек, десятки столиков в зале, десятки в ложах справа и слева. Джин получил столик тотчас же, как только его заметил рыжебородый директор, этакий штангист. Преобладали куртки и ковбойки, буквально затоплявшие дымный простор салуна. И тотчас же за столом к нам примостился Стив.

–  Без меня счастья не будет, - хохотнул он.

–  Подумаешь, фортуна в брюках, - сказал Джин.

–  А что? Я антипод Лайка. Где Чабби - там одни неприятности, где я - удача.

Я молчал. Не хотелось связываться. Подали виски, и, отхлебнув из бокала, Дикий снова вышел на тропу войны.

–  В секретари взял Чабби, а?

–  Он мне даже не подчинен, - сказал Джин.
– Он космолетчик.

–  Где?

–  У лысого Криса.

–  И проверку прошел?

–  Представь себе, с блеском.