– Слава! – выдохнула она. – Что с тобой?!

И ее усатый Паша понял наконец, что никакой ошибки нет и гость квартирой не ошибся.

– Ты ранен? – спросила Лена.

Она провела Корнышева в комнату и порывалась осмотреть его рану, но Корнышев отстранил ее движением руки. Ему было неловко, а тут еще усатый Паша сверлил его полным подозрения взглядом, и столько в том взгляде было враждебности, что Корнышеву хотелось обозвать Пашу козлом и выгнать взашей, да нельзя было, и он крепился.

– Чепуха, – сказал Корнышев. – Вы извините, что я к вам. Просто недалеко тут оказался…

– Лена! А он кто? – вдруг спросил бесцеремонно Паша.

Корнышев видел, как дрогнула Лена. Была готова к этому вопросу, а все равно для нее оказалось неожиданно.

– Мы учились вместе, – сказал Корнышев, стараясь говорить так, чтобы его голос звучал доброжелательно.

– Надо же, – окаменел лицом Паша, и в его взгляде добавилось неприязни, хотя куда уж было больше.

– Мне бы переодеться, – сказал Корнышев. – В таком виде ехать в метро…

Он показал на свою рубашку.

– То есть за моей одеждой вы пришли? – спросил с издевкой Паша. – Нижнее бельишко тоже поменяете?

– Павел! – залилась краской Лена.

– Ну мало ли, – развел руками Паша.

И опять этого гада нельзя было даже пальцем тронуть.

– Вообще, если он плохо себя чувствует, так «Скорую» надо вызвать, – сказал Паша. – И милицию. Пусть помогут человеку.

– Павел! – прошептала растревоженная Лена.

Она так и не могла до сих пор в себя прийти. Ей надо было помочь. Не перекладывать на нее бремя объяснений.

– Я работаю в ФСБ, – сказал Корнышев, давая понять, что не урка он какой-нибудь.

– А-а, то-то мне лицо ваше знакомо, – дурашливо «прозрел» Паша. – Ну прямо вылитый президент. Так вы коллеги с ним, значит. Налагает служба отпечаток, прям близнецы, честное слово.

– Дайте мне одежду, и я уйду, – сказал Корнышев с хмурым видом.

– А ежели одежды не дадим, так вы тут у нас ночевать останетесь? – сделал вывод Паша. – М-да, тут есть над чем подумать.

Он демонстративно почесал затылок.

– Прекрати! – прорвало Лену. – Человеку нужна помощь, он обратился к нам…

– А какого черта – к нам? – спросил Паша, и от его недавней дурашливости не осталось и следа. – Ему тут что – медом намазано? Кто он такой, вообще? Почему я раньше ничего о нем не слышал? Что это за фокусы, родная?

Семейная сцена. Корнышев ее спровоцировал, он же становился ее свидетелем, ну и участником, разумеется.

– Лена здесь ни при чем, – сказал Корнышев. – Это истинная правда, поверьте. И я ее не видел миллион лет, и сегодня оказался здесь случайно. Я попал в смешную и нелепую историю, мне даже неудобно вдаваться в подробности, если честно, но мне действительно нужна помощь – хотя бы приодеться немного. Ну куда я в таком виде пойду? У меня отгул сегодня, свободный день. Я не на службе, и у меня даже удостоверения служебного нет с собой. Ну задержит меня милиция – и что я им скажу? Что в ФСБ работаю? Они справки начнут наводить, дойдет эта история до моего начальства…

Он развел руками, давая понять, что будет очень плохо и что он появился здесь только потому, что боится возможных неприятностей, и кто же его в такой ситуации поймет лучше друзей детства.

– Павел, надо помочь, – произнесла просительно Лена, предлагая своему ревнивому супругу мир, дружбу и разбор полетов когда-нибудь потом, когда Корнышев уже уйдет.

Павел глянул мрачно, но до него уже дошло, наверное, что какая-нибудь поношенная рубашка с его плеча – не такая уж большая плата за непрятности, и он ушел в другую комнату, оставив Корнышева и Лену наедине.

– Я смогу побыть у тебя до утра? – быстро спросил Корнышев.

Оторопевшая Лена заглянула ему в глаза и все в них прочитала. Никаких подробностей она, конечно, не разгадала, но поняла мгновенно, что Корнышев влип основательно.

– А завтра утром меня надо отвезти на машине, – сказал Корнышев. – Машина у вас есть?

– Есть, – ответила растерянная Лена.

Она не успела ничего сообразить, слишком мало времени прошло, а Паша уже вернулся.