– Не вздумайте никуда звонить! – сказал Корнышев. – Вы были рядом со мной, и вас убьют тоже! Вы можете мне не верить, но потом вы ничего уже не сможете поправить!

Паша, к счастью, впал в ступор, и это позволило Корнышеву заняться Леной. Он налил воды в стакан. Она качала головой – не надо.

– Это правда? – спросила тихо, будто через силу.

– Нет, – ответил он мгновенно и сам понял, как неправдоподобно прозвучал его ответ. – Я вообще никого не убивал.

Было похоже на оправдания.

– Я его видел вчера, – сказал Корнышев. – Мы сидели с ним в ночном клубе, и он сказал, что у меня будут большие проблемы.

– Он тебе угрожал? – спросила Лена.

Господи, ну что же это такое? Все, что он сейчас скажет, будет истолковано не так, как было на самом деле!

– Ты не поняла, – поморщился Корнышев, который по-прежнему чувствовал себя оправдывающимся и виноватым. – Он меня предупреждал по-дружески, он мне помочь хотел.

– Он твой друг?

– Он мой начальник. Я работал у него. И он мне сказал, что дело плохо. Я сначала ему не поверил, Лена, но он мой шеф и не может такими вещами шутить, и, хотя я ничего не понимал, я сделал все, как он сказал. И меня едва не убили.

– Кто?

– Я не знаю. Они стояли в подъезде дома. Я проходил мимо них. И тут один из них стал в меня стрелять.

– А попал в генерала, – вдруг произнес молчавший до сих пор Паша.

Наверное, это он так съязвил.

– Генерала не было! – сказал Корнышев, ожесточаясь. – Я был один!

– Так это они тебя ранили? – постепенно возвращался в действительность Паша.

– Да!

– Пулей?

– Ну не гвоздем же! – процедил Корнышев.

– Странные какие пули, – продолжал донимать его Паша. – Даже кожу не пробивают.

– Пуля попала в железо!

– В какое железо? Ты что – Железный Дровосек?

– Вот тут у меня был пистолет, – похлопал себя по животу Корнышев.

И у Паши округлились глаза.

– И сейчас у тебя пистолет? – осведомился он, заметно настораживаясь.

– Нет.

– А где? – полюбопытствовал Паша.

– Выбросил.

– Зачем?

– Затем! – озлобился Корнышев. – В общем, так! То, что по телику сейчас сказали, – это плохо. Это катастрофа. Нагнетают страсти, чтобы охота на меня была по всем правилам. Уничтожать без всяких компромиссов будут, как таракана.

Лена смотрела с тревогой.

– Это мои проблемы, – ответил на ее взгляд Корнышев. – Теперь про вас. Я не знаю точно, на что они готовы, – кивнул в направлении телевизора, – но, если про Калюжного они правду сказали, если всех косить стали без разбора – тогда и вас в случае чего не пощадят. Я не пугаю, я правду говорю.

– Да, парень ты правдивый, – подтвердил Паша.

Корнышев пропустил его реплику мимо ушей.

– Я сейчас уйду, – сказал он. – И вы сразу про меня забудьте. Я к вам не приходил – твердите это, кто бы там вас ни допрашивал. Если они узнают, что я у вас был в то самое время, когда они вот эту чушь по телевизору показывали, – они вас не пощадят. Им свидетели ни к чему.

– Ладно, ты валишь или нет? – спросил бесцеремонно Паша.

Он выпроваживал Корнышева. И ведь еще додумается позвонить в милицию, идиот.

– Ты не понял, – вздохнул Корнышев. – Про то, что убьют, – я ведь не шучу.

– Я понял, – благосклонно кивнул Паша.

И снова Корнышев сказал:

– Нет, ты не понял. Я вам эти страсти тут рассказываю не для того, чтобы себя обезопасить, чтобы вы меня не сдали…

– Да, это ты о нас печешься, – недобро усмехнулся Паша. – О Ленке и обо мне.

– На тебя мне наплевать, – честно признался Корнышев. – А о Ленке я действительно беспокоюсь. Знаешь, как бывает? Вместе учились, первая любовь, то да се. Ну чего ты вылупился? – продолжал безжалостно Корнышев. – Поцелуи, охи-ахи. Правда, Лен?

– Перестань! – поморщилась Лена.

– Нет, я хочу, чтоб баклан твой проникся и понял! В общем, не подумай ты чего, – сказал Корнышев, обращаясь к багровеющему на глазах Паше. – Все было безобидно. Детство все-таки. Ничего серьезного. А недавно я затосковал, супругу твою вычислил и имел с ней беседу…