С рассветом появился упырь. Он отхлебывал коньяк из бутылки и кашлял. В груди у него клокотало, словно варилось там, внутри его, какое-то варево ужасное. Он подошел, посмотрел на голову, потом на Хмеля взгляд перевел, словно примерялся, не пора ли уже и тому голову отрезать. Страшный взгляд был, красные глаза. Он так и не успел ничего придумать, потому что они одновременно с Хмелем услышали шум. Это автомобили ехали через лес. Сначала были далеко, потом приблизились. Смолкли где-то в той стороне, где была деревня. Крики. Такие громкие, что даже здесь их было слышно. Упырь побежал в ту сторону. Бежал пружинисто и был похож на зверя. Он был своим в этом глухом лесу. Словно родился здесь. Может, он и есть один из тех, про кого рассказывала Маша?

Тот, кто живет на болотах.

«Не ходи, – сказала Маша, – пропадешь».

Пропал.

Упыря долго не было.

Вернулся без добычи.

Шел быстро, почти бежал. Часто оглядывался, будто ожидал погони.

– Они его ищут, – сказал Хмелю и кивнул на голову несчастного белобрысого.

– Кто? – спросил Хмель одними глазами, потому что рот его был заткнут кляпом.

– Эти, про которых ты рассказывал.

Хмель смотрел на него со страхом. Он был единственным свидетелем происшедшего. Поэтому умрет. Он ждал смерти.

– Ты мне скажи! – потребовал упырь. – Ты мент? – И выдернул кляп.

– Нет!

Хмель перекрестился бы, если бы мог.

– Ты тут зачем? – спросил упырь.

Действительно, зачем? Самому себе Хмель сейчас не смог бы ответить.

– А они? – спросил упырь. – Зачем вы все здесь?

Он приблизил лицо к Хмелю. Хмель зажмурился от ужаса. Боялся смотреть в эти красные глаза.

– Ты мне все соврал! – шипел упырь. – Игра! Ты прячешься! Они ищут!

С ненавистью выплевывал фразы.

– Зачем вы здесь? Что вам тут нужно?

Он вдруг воткнул кляп и стал бить Хмеля, боль была такой невыносимой, что Хмель, обезумев, был готов признаться в чем угодно, но только не знал, в чем именно надо признаваться, чтобы прекратился этот кошмар.

Упырь очень скоро превратил Хмеля в животное и мог его уже не бить, достаточно было глянуть строго, чтобы напугать до полусмерти. Обнаружив, что Хмель целиком в его власти и не способен на лукавство, упырь повторил вопрос:

– Зачем вы здесь?

И любой ответ, кроме правдивого, предполагал новые мучения. Хмель это понял, и слезы сами собой покатились по его лицу. Он рыдал и не мог остановиться. Упырь выдернул кляп.

– Мы играли! – в отчаянии выпалил Хмель. – Мне сказали, что это будет просто игра! Я клянусь!

Потом упырь достал нож. Пошел к Хмелю. Хмель рванулся, но веревки не пускали. Он мычал и бился.

– Тихо! – прошипел упырь и острием ножа коснулся шеи обезумевшего Хмеля. – Будет тихо – будешь жить.

Хмель не поверил, но замер.

Упырь споро перерезал веревки, и Хмель рухнул на землю. Тогда упырь перерезал и те веревки, которыми были связаны руки-ноги. Хмель не мог пошевелиться. Все затекло.

– Вставай! – скомандовал упырь.

– Не могу, – проскулил Хмель.

Упырь ушел к машине и долго возился там.

Хмель подумал, что это его единственный шанс. Сначала он не смог встать на ноги и поэтому пополз прочь на карачках, но каждый следующий метр прибавлял ему сил, даря надежду на спасение, и он все-таки поднялся, побежал, то и дело испуганно оглядываясь. Он бежал к деревне, потому что только там мог спастись. Сердце бешено колотилось, и уже не хватало воздуха, казалось, что еще чуть-чуть, и Хмель задохнется. Он боялся этого зверя болотного. Боялся, что тот догонит в два прыжка, повалит и своим страшным ножом умертвит. Когда Хмель, поскользнувшись в очередной луже, падал, то вскакивал так стремительно, словно его подбрасывала мощная пружина – он боялся хотя бы одну секунду потерять.

Хмель ворвался в деревню и помчался по разбитой машинами дороге, выкрикивая призывно:

– Пацаны! Это я! Пацаны!

За очередным домом он увидел оба внедорожника – «Ниссан» и «Исудзу».

– Э-э-э! – выдохнул потрясенно.

На громкий крик уже не оставалось сил.

Его услышали. Сбежались все: и Виталик, и Сергей, и чернявый, и приятель погибшего толстяка. Они высыпали разом из-за дома и замерли, увидев Хмеля. Его трясло. Не мог поверить в свое спасение. Смотрел безумным взглядом и не мог сказать ни слова.

– Где Паша? – спросил чернявый.

Хмель понял, о ком тот спрашивает, и ужаснулся от осознания того, что ему предстоит сказать этим парням. Обвел их тоскливым взглядом затравленного зверя.

– Паша – где? – повторил чернявый, понижая голос, отчего делалось еще страшнее.

Хмель покачивал головой. Его корежило от ужаса, и он готов был разрыдаться.

– Ты где был? – спросил Виталик. – Где машина? Ты Пашу видел?

И пошел к Хмелю. И все с ним вместе тоже.

Как им сказать про Пашу? Про то, что Паши нет, а есть голова.