На дорогу выходить Хмель не стал, а продвигался параллельно ей. Он не полз по-пластунски, а перемещался на четвереньках, как собака, – так он дальше видел и больше слышал, сам в то же время почти сливаясь с землей.

В лесу уже было темно, но дорога, вдоль которой полз Хмель, легко угадывалась – там, где не было деревьев, все заливал обильный бледный свет полной луны.

Хмель полз по ночному лесу, видя боковым зрением этот лунный коридор. Он решился переместиться ближе к дороге, полз у самой границы света и тени и только потому, возможно, и увидел «Исудзу». Автомобиль с погашенными огнями и неработающим двигателем стоял на дороге, и невозможно было понять, есть ли в нем кто-то и что все это может означать.

Двери закрыты, стекла подняты. В принципе, если даже там, внутри, кто-то есть, оттуда Хмеля не услышат. Так что можно приблизиться. Хмель решился и подполз ближе. Теперь он видел перегородившее дорогу поваленное дерево. Вполне возможно, что в машине никого и нет, подумал Хмель. Серега мог бросить машину и пойти дальше пешком. Он в курсе, может быть, того, что это единственная дорога, по которой можно выехать к шоссе. И если в одиночку невозможно справиться с поваленным деревом, то выход один – пешком.

Хмель неподвижно пролежал рядом с машиной час или полтора, не заметил ничего подозрительного и только тогда решился отползти в сторону, в спасительную темноту под деревьями.

Он полз вдоль дороги. Близко-близко от нее.

И выполз прямо на Серегу.

Сначала он просто увидел впереди препятствие. То ли холмик какой, то ли полусгнивший обломок давным-давно рухнувшего дерева – так ему поначалу показалось. Подполз ближе и вдруг понял, что это человек, и почти сразу распознал Серегу – в призрачном лунном свете смог разглядеть лицо. Обмирая от ужаса, заставил себя протянуть руку и коснуться кончиками пальцев бледного-пребледного лица. Оно было холодным, как лед. Мертвец.

Хмель замер от ужаса. А в следующий миг уловил запах, доносимый откуда-то легким ветерком. Сигаретный дым. Теплый. Пахучий. Свежий.

Там, впереди, кто-то курил.

Палач, казнивший Серегу.

Перекур палача. До следующей жертвы. А тут один только Хмель и остался. Его очередь теперь. Добро пожаловать. Мы вас заждались. Будет немножко больно, зато быстро.

«Я не хочу!» – ужаснулся Хмель.

Он думал, что уже почти что вырвался. Что самое страшное позади.

А палач был впереди и ждал Хмеля.

Хмель лежал рядом с трупом очень долго. Невидимый курильщик был где-то рядом. Тянуло сигаретным дымом. Потом этот запах исчезал, какое-то время Хмель его не улавливал, и вдруг опять приплывал откуда-то из темноты теплый сладковатый аромат табака. Пауза между выкуренными сигаретами – минут пятнадцать, если не меньше. Часто курил палач. Сильно нервничал.

Однажды пауза между сигаретами затянулась. Время шло, а дыма не было. Хмель занервничал. Он вслушивался, пытаясь понять, что такое происходит. И вдруг подумал, что палач мог запросто заснуть. Взбадривал себя сигаретами, взбадривал, да слишком уж перенервничал сегодня, а может быть, устал – и не справился со сном, сдался.

Может, оно было и не так. И не спал палач. Но другого шанса Хмелю уже могло и не представиться. И он рискнул, пополз прочь, в противоположном от невидимого курильщика направлении. Получалось, что он к хутору возвращался. Но туда, где был палач, его сейчас никакая сила не смогла бы увлечь.

К хутору Хмель вышел, когда занялся рассвет. Уже проступали очертания предметов, и даже можно было рассмотреть какие-то детали, но еще не проявились краски, все казалось блеклым, почти что черно-белым.

Хмель ступал по мху мягко, как зверь, и взгляд у него был, как у зверя, – внимательный, цепкий, настороженный.

Выйдя к хутору, он обходил дом, к нему не приближаясь. Прятался в спасительном сумраке деревьев. Обогнул угол и увидел входную дверь. Она была закрыта. Хмель ужаснулся. Он точно помнил, как все было накануне. Чернявый Леха зашел в дом и там, в доме, неведомо как сгинул. А Серега испугался, запрыгнул в «Исудзу» и умчался. Дверь оставалась открытой. Значит, за то время, пока не было Хмеля, кто-то побывал здесь. А может быть, и до сих пор оставался в доме. Хмель попятился, не сводя взгляда с двери. Потом он развернулся и побежал, будучи уже не в силах совладать со страхом. И вдруг увидел упыря.

Упырь стоял под деревом, почти сливаясь с ним, и только поэтому Хмель обнаружил его так поздно. Он прямо на упыря бежал. Хмель мчался через лужу и, когда увидел страшный взгляд красных глаз, рухнул и заскользил по грязной жиже – прямо под ноги упырю. И ни остановиться, ни увернуться. Хмель скользил по грязи, как потерявший управление корабль по водной глади, и его ужас выплеснулся криком. Он в самый последний миг, когда упырь уже был рядом, издал такой вопль ужаса, что переполошил, наверное, весь окрестный лес, а в следующую секунду упырь оборвал его крик беспощадным убийственным ударом.