– Где Паша? – спросил чернявый.

У него был жестокий взгляд. Даже страшно смотреть в глаза.

– Паши нет, – сказал Хмель, почти пропел, и выглядел он в эту минуту безумцем.

Все ужаснулись при виде этой картины.

– Как – нет? – спросил чернявый. – Где он?

– Там, – ответил безумный Хмель и показал рукой куда-то вдаль.

Теперь, приблизившись, все видели, что Хмель седой, а помнилось, что не был он таким, и поэтому всем без исключения представилось нечто ужасное. Хмель эти подозрения не опроверг.

– Его нет, – сказал Хмель. – Он умер.

Он никак не решался сказать про отрезанную голову. Потому что даже вспоминать об этом было страшно. А выговорить и вовсе невозможно.

Чернявый всматривался в Хмеля и вдруг увидел кровь на его одежде.

– А это что? – вдруг спросил он и, взяв Хмеля за одежду, потянул его к себе. – Кровь?!

Остальных тоже уже терзали дурные предчувствия, и они приблизились, обступили Хмеля. Да, кровь и они увидели. Чернявый рванул Хмеля на себя, одновременно выбросив вперед кулак, и в этот кулак Хмель врезался. Еще удар. Хмель рухнул на землю. Чернявый избивал его ногами, не разбирая, куда бить.

– Это не я! – взвыл Хмель. – Там какой-то гад! Я его видел! Он убивал! Я покажу! Идемте, он еще там!

Чернявый лупил его, не останавливаясь. Хмель захлебывался собственной кровью.

– Где Паша?! – орали все одновременно. – Куда ты его дел?!

Они убьют его. Хмель рванулся, покатился по земле, чернявый его преследовал и продолжал пинать, но так прицельно бить, как раньше, уже не получалось, и Хмель смог подняться на ноги. Чернявый попытался схватить его за грудки, но Хмель отбился и помчался прочь. Все бросились в погоню. Обезумевший от страха Хмель знал, что они его убьют, если догонят. Он очень хотел жить. Он видел этой ночью смерть и не желал себе подобной участи.

Он не отдавал себе отчета в том, что бежит к тому месту, где оставил машину. Дорога эта была ему знакома, но он ее до поры не узнавал. И вдруг выбежал к тому пригорку, где он был совсем недавно, промчался, подгоняемый звуками погони, но спустя какое-то время понял, что погоня отстала. Он упал на мягкий мох, еще не веря до конца, что смог уцелеть.

Только немного отдышавшись, он понял, что остановило его преследователей. Они наткнулись на голову бедного белобрысого Паши, и им стало не до погони.

Потрясенные сделанной ими страшной находкой, преследователи спустя некоторое время возобновили погоню и попытались поймать Хмеля. Они ориентировались по оставленным им следам, которые безошибочно указывали направление, и, на свое счастье, Хмель увидел преследователей прежде, чем они – его. Он повел себя, как напуганный зверь. Помчался, не разбирая дороги, не выбирая направления. Его гнал страх. Он понимал, что не уцелеет, если его поймают. Долго бежал, стараясь оторваться, пока не догадался, что его настигнут все равно, рано или поздно. Они идут по его следам и ждут, когда его оставят силы.

Он повернул туда, где местность была заболочена, побежал по воде, стараясь огибать сухие участки, чтобы не оставлять следов. Он не надеялся, что превратится в невидимку, но его уловки должны были усложнить поиски.

Преодолев немалое расстояние, Хмель выбрался все-таки на сухое место – он не мог больше бежать по воде и грязи, где вязли ноги, он уже падал от усталости. Теперь он не знал, где находится, в какой стороне деревня, в какой – хутор и насколько далеко отстала от него погоня.

Он решил идти наугад – до тех пор, пока не стемнеет. Он боялся следующей ночи, потому что слишком много врагов было у него в этом лесу. Он устал. Он напуган. Он голоден. Но главное – он был одинок, и его жизнь сейчас не стоила ровным счетом ничего. Случись с ним что – никто и искать не будет.

Довольно скоро Хмель наткнулся на дорогу. Так себе была дорога: узкая, мхом поросла, и давным-давно никто здесь не проезжал, но все дороги куда-нибудь ведут, и Хмель двинулся по ней. Он шел, мягко ступая и вслушиваясь в звуки леса. Когда где-то далеко прорезалось урчание мотора, внимание Хмеля целиком переключилось на этот звук. Он предусмотрительно отступил с дороги в лес, поскольку не хотел оставить на дороге следы, по которым его могли обнаружить.

На лес опускались сумерки. Под деревьями сгущалась тьма. Снова Хмеля окружили призрачные силуэты. Обессиленный, он опустился на землю.

Затих вдалеке звук мотора.

Дальше Хмель не пойдет. Он здесь переночует. Потому что в темноте на кого хочешь можно нарваться.

Хмель был голоден и попробовал есть мох. Мох оказался на удивление сухим и противно хрустел на зубах песком. Чуть в стороне отсвечивала отраженным светом неба лужа – будто зеркало на землю положили. Хмель пополз в ту сторону. На то, чтобы подняться и идти, у него сил больше не было. Дополз до лужи, стал пить из нее воду, от которой несло гнилью. И вдруг замер, услышав подозрительный звук. Он вслушался и похолодел от страха. Шаги. Совсем недалеко. Хмель вжался в землю, надеясь, что в темноте его не увидят.