– Но причина какая-то должна быть, если он за несколько часов дважды пытался с тобой расправиться.

Хмель не успел ничего сказать, потому что вернулся тот милиционер, который отлучался. В руке он держал мобильник.

– Ксения Потапова, – доложил милиционер. – Огнестрел. Бригада там работает.

Главный посмотрел на Хмеля.

– Меня не дважды хотели убить, – сказал Хмель. – Меня много раз хотели убить. Я думал, что я спасся. А они в Москву за мной приехали.

Хмель рассказал милиционерам, как он остался без работы и как поехал к слоноподобному Жоре, у которого, по слухам, работа была. Рассказал, что Жоре пришлось по душе сиротство Хмеля и что ему самому сначала было невдомек, отчего это так хорошо быть сиротой. Рассказал про негра, про которого ему самому сначала рассказали, а потом он уже своими глазами увидел труп этого бедолаги. Про «охотников», у которых должны были быть пулялки с краской, а вместо этого он случайно обнаружил в их вещах всамделишное ружье. И о том, как вскоре тех «охотников» одного за другим стали убивать…

– Кто? – проявил нетерпение один из милиционеров.

И Хмель честно им ответил, что не знает. Он рассказал про упыря, на которого грешил сначала, и про странных людей в камуфляже, которых увидел позже.

– Сколько их там? – заинтересовался милиционер.

И снова Хмель признался, что не знает.

Он рассказал, как бежал с тех страшных болот, как потом добирался до Москвы, и тут подумал, что это его собеседникам уже совсем неинтересно, заторопился, многое пропускал, но снова началось интересное, про Ксюху, и Хмеля попросили не спешить. Он говорил, а его сверлили взглядами. И вопросы задавали такие, что каждый раз Хмелю приходилось думать, прежде чем ответить.

Ксюха ему кто?

Так, работали вместе.

Только работали?

Ну да, а что еще…

Он с нею спал?

Не хочу отвечать.

А кто еще с нею спал?

Почем же знать, со свечкой не стоял.

С работы кто-то это был? Хмель его знает?

Может, вовсе никого и не было…

А с работы Хмеля кто турнул? Кто-либо из менеджеров? Или шеф лично?

Лично.

С чего это он на Хмеля так взъелся?

По работе. Плохой рекламный текст Хмель придумал. Шеф осерчал.

А все прежние тексты у Хмеля выходили гениальные?

Ну-у, всякое бывало.

Понятно. Так это шеф спал с Ксюхой?

– Вы чего, мужики? – оторопел Хмель, обнаружив, куда они приплыли.

– А чего? – будто не поняли собеседники.

– Тут же все за уши притянуто!

– Где?

– В вашей версии!

– В какой версии?

– Про шефа!

– А что такое с шефом? – вяло отбрехивались служивые.

– Он ни при чем! Не там копаете!

– Да мы не копаем еще, – сказали на это Хмелю. – Мы опрашиваем. Бумаги составляем. А следствие вообще другой кто-то будет вести. Да, а про шефа вот еще чего спросить хотели. Он охотой не увлекается случайно? Ружьишко, предположим, есть у него в наличии?

Хмель обмер и не смог ответить сразу.

– Есть ружьишко, – сказал с нажимом милиционер, будто он и не сомневался в том, что именно так все и обстоит. – И охотой увлекается. Любит по лесам побегать.

Всю рассказанную Хмелем историю один из милиционеров собственноручно перенес на бумагу. Часто отвлекался, уточняя у Хмеля подробности. Работа оказалась долгой. И страниц получилось много. Хмелю предложили прочитать, но он сломался уже на второй или третьей странице.

– Не хочу! – отстранился он от бумаг. – Мне где-то надо подписать?

Ему придвинули последний из заполненных листов:

– Своей рукой пиши: «С моих слов записано верно…»

Написал все как требовали. Поставил дату. Расписался.

– Теперь поехали, – сказали ему.

– Куда?

– К этому деятелю. Покажешь, где его берлога.

– Чья? – расстроился Хмель. – Шефа нашего?

– К шефу мы еще успеем. Сейчас нам нужен Жора.

Было раннее утро. Такое раннее, когда в офисе еще не найти ни одного сотрудника. Но Хмелю сказали – он перечить не стал, поехал.

Офис Жоры располагался в здании, похожем на бывший детский сад. Судя по вывескам у входной двери, фирм здесь было несколько, но к Жоре – это не сюда. Надо обойти здание и с тыльной стороны спуститься по ступенькам, войти через дверь в полуподвальное помещение – здесь Жора был единоличным хозяином.

Хмель все подробно рассказал, оставаясь в машине, потому что его к офису Жоры, как выяснилось, совсем не собирались подпускать; из всех милиционеров, что сопровождали Хмеля, пойти должен был один, и даже машину они поставили не напротив особняка, а метрах в пятистах от него, чтобы не привлекать внимания.