Сначала ее долго опрашивали. Потом совещались и даже звонили какому-то начальству, которое тоже совещалось, и лишь спустя время была дана команда своими силами изучить обстановку на месте и доложить.

На хутор отправились три милиционера. Маша поехала с ними. Они объездили все места, где смогла пройти машина. Нашли три сгоревших дотла автомобиля. Нашли стреляные гильзы от малокалиберных патронов. Нашли многочисленные следы крови – в самых разных местах. Но не нашли ни одного трупа. И живых людей там тоже не обнаружилось.

Хмель сидел под замком. Его завели в одну из комнат, сказали, что ему надо будет здесь подождать, а когда оставили одного, он услышал, как щелкнул запираемый снаружи замок. На единственном окне была решетка. Хмель догадался, что его лишили свободы.

Здесь были стол, несколько стульев, сейф. Все покрыто толстым слоем пыли. Судя по тому, какие искалеченные стулья тут хранились, можно было понять, что этот нерабочий кабинет давно используется как кладовая.

В столе Хмель нашел ломкие желтые газеты за одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год. В другое время он не без интереса бы их пролистал, но сейчас на него напала такая апатия, что ему было ни до чего. Он расстелил эти газеты прямо на полу, лег на них и довольно быстро уснул.

Во сне он увидел упыря. Упырь пришел к нему и велел вставать. Но Хмелю надо было ему сказать нечто очень важное.

– Я потому уцелел, – сказал Хмель, – что я всех боялся.

– Вставай! – затормошил его упырь.

Хмель очнулся.

Над ним склонился Шурик. В комнате было темно, только из коридора через проем распахнутой двери лился тусклый свет маломощной лампочки.

– Вставай! – повторил Шурик. – Кого ты там боялся?

– Чего? – переспросил сонный Хмель.

– Ты только что, когда спал, сказал: «Я боялся».

– Это я объяснял, почему я там, в лесу, уцелел, а пацанов всех поубивали.

– Почему?

– Они чувствовали себя охотниками. Без осторожности, в общем, действовали. А я с самого начала был назначен жертвой. Я знал, что меня будут ловить, и всех боялся. Этот страх меня спас.

Шурик вел Хмеля по коридору.

– Где Маша? – спросил Хмель.

– Зачем она тебе?

– Поговорить.

– О чем?

– Как она. И вообще. Что там случилось. Я же ничего не знаю.

– Она говорит, что это ты в лесу там всех убил.

От неожиданности Хмель встал как вкопанный, и Шурик даже опередил его на пару шагов.

– Почему?! – вслух изумился Хмель.

– Она это слышала от тех пацанов. Ну, которые гонялись за тобой. Она проверить никак не могла. Да и вообще она такого страху натерпелась, что ей теперь не до размышлений. Намертво отпечаталось в башке, что это ты. Так что лучше бы тебе с нею теперь не видеться.

– Но это же не я! – запротестовал Хмель.

Он стремительно прозревал. Маша эту свою непоколебимую уверенность донесла до местных ментов… То-то они волками кровожадными теперь смотрят на Хмеля… И заперли его в этом пыльном кабинете-камере, где решетка на окне…

– Меня самого чуть не убили! – заторопился Хмель. – И не надо из меня делать виноватого!

– Да кто из тебя делает! – неискренне ответил Шурик.

Хмелю почудилось восточное коварство.

– Местные менты! – выпалил он. – Вот кто делает! Я ни слова без адвоката не скажу. Фигушки вы на мне медали заработаете!

Шурик вдруг быстрым движением взял Хмеля за ворот, привлек к себе и сказал с веселым бешенством в глазах:

– Какие на тебе заработаешь медали? Ты на себя в зеркало смотрел?

Хмель растерялся. Шурик его отпустил и произнес уже совсем другим тоном:

– Врать не буду. Они хотели все повесить на тебя. Ты их пойми: у них других подозреваемых нет.

Он словечко «у них» произнес с таким нажимом, что Хмель тотчас же спросил с надеждой:

– А у вас?

– А у нас есть, – сказал Шурик.

– Я вам не верю, – все еще сомневался Хмель.

– Это ты о чем?

– Все равно меня виноватым сделают. Вот он я, у вас, меня искать не надо. Навешать на меня собак, и дело раскрыто.

– Врать не буду, – снова повторил свою фразочку Шурик. – Мог бы ты пойти по делу обвиняемым. Сшили бы тебе его так умело, что хоть даже суд присяжных – все равно бы ты пожизненное получил. Но знаешь, почему никто на такое не пойдет?

– Почему?

– Есть запись покушения на тебя.