Джоанна взяла себя в руки и повернулась.

— Вам, наверное, очень тяжело, — тихо сказала она.

Андреа грустно кивнула.

— Да. И для Марисы тоже. Она посещала Академию до восемнадцати лет в Афинах и окончила ее около трех месяцев назад. Здесь она чувствует себя связанной. Положение, конечно, изменится, когда она выйдет замуж, но отец настаивает, чтобы дочь подождала с этим, и сейчас она, как говорится, чувствует себя не у дел!

Джоанна кивнула.

— Значит, она обручена?

Андреа улыбнулась.

— Да. С Константине... который тебя привез.

— А, понимаю. — Джоанне на самом деле стало кое-что ясно. Возможно, именно этим объясняется странное поведение Марисы: она просто ревнует.

— Димитри сказал по телефону, что ты тоже помолвлена, — продолжала Андреа.

Джоанна вернулась в свое кресло.

— Да, — сказала она, — с молодым человеком по имени Джимми Лорример. Его отец имеет гараж, и Джимми у него работает. Когда отец отойдет от дел, его место займет Джимми.

Андреа слушала с интересом.

— Хорошо, — заметила она. — И тебе нравится в Англии?

— Это мой дом, — просто ответила Джоанна.

— Ты никогда не бывала раньше за границей?

— К сожалению, нет. Мама... — Джоанна осеклась. Она собиралась сказать, что мать не шла навстречу ее желаниям подобного рода и вообще не хотела, чтобы дочь чувствовала себя независимой, а сама миссис Николас даже мысли не допускала оставить свою любимую Англию хотя бы на короткое время. И Джоанна спросила, переводя разговор на другое: — А здесь можно купаться?

Андреа опустила ноги на пол, — она элегантно полулежала на диване, — и направилась к французскому окну. Кивнула:

— Да, здесь совершенно безопасно. Дальше вдоль побережья есть опасные течения у рифов, но здесь просто идеальное место для купания.

Джоанна и правда никогда не видела места красивее. Андреа выкурила сигарету и затушила окурок в пепельнице. Исподволь разглядывая ее, Джоанна поняла, что она гораздо моложе, чем ей вначале показалось. Андреа, должно быть, около тридцати восьми или тридцати девяти и она очень привлекательна. Ее, полную энергии и любви к жизни, невозможно было сравнивать с консервативной в своих привычках матерью Джоанны. Джоанне стало неловко от чувства вины перед памятью матери за подобные мысли. Но было трудно не обнаружить определенную долю субъективности и недостоверности в рассказах ее матери.

Позже, когда Андреа отправилась присмотреть за приготовлением еды, Джоанна отважилась выйти из дома. Она снова переоделась, на сей раз в приталенную тунику из белого льна, короткую и потому привлекающую внимание к ее длинным и стройным ногам. Без чулок ноги казались бледными, и Джоанна твердо решила проводить на солнце как можно больше времени, впитывая в себя его тепло.

Джоанна спустилась по пологому склону к пляжу, где песок был почти белым и приятно струился меж пальцев ног, когда она шла. Сбросив сандалии, она побрела по кромке воды, удивляясь, какая та теплая. Было так тихо и покойно, что девушке казалось: это то место, где она всегда мечтала побывать. Джоанне хотелось сразу все увидеть, все успеть сделать. Она гадала, можно ли отцу выезжать из дома в кресле. Ей представилось, как она толкает его кресло во время долгих прогулок и как они говорят, говорят обо всем на свете... Им многое нужно наверстать за такое короткое время.

Мариса не присутствовала за обедом, и Андреа позволила Джоанне поесть вместе с отцом. После отдыха он выглядел гораздо лучше, и они снова долго беседовали. Но позже Андреа объяснила, что это один из его тяжелых дней и что обычно он не проводит целые дни в постели. Однако, когда Джоанна предложила вывозить его на прогулки, Андреа с сожалением, но твердо отказала.

— Может случиться непоправимое, если ему станет плохо далеко от дома, — осторожно объяснила она. — Но, поверь мне, я хочу, чтобы ты проводила возможно больше времени с отцом.

Джоанна кивнула.

— У меня всего две недели, — напомнила она Андреа.

Андреа нахмурилась.

— Только-то? — она покачала головой. — Жаль, очень жаль. Я знаю, Мэт втайне надеется и молится, чтобы ты осталась подольше.

Джоанна побледнела.

— Это правда?

— Конечно. Неужели ты думаешь, что может быть иначе? Джоанна, твой отец был лишен возможности видеть тебя двадцать лет. Две недели вряд ли могут заменить их.

Джоанна тяжело вздохнула.

— Я знаю, — грустно сказала она. — И мне тоже нелегко.

Андреа пожала плечами.

— Конечно, нелегко, — сказала она быстро. — И я слишком спешу с подобными разговорами. Естественно, тебе надо сначала освоиться, я тороплюсь уговорить тебя остаться. Извини. Пошли проверим, все ли в порядке у Мэта, а потом поедем в Диону.

— В Диону? — нахмурилась Джоанна.

— Село, где ты сошла на берег, — объяснила Андреа с улыбкой. — Мы не должны позволить тебе заскучать, верно?

Джоанне очень понравилась поездка с Андреа. До тех пор она не знала, как ее называть, но во время поездки Андреа настояла, чтобы Джоанна звала ее по имени.