Песок обжигал их босые ноги, и они побежали к пенящейся воде, а едва погрузившись в море, Джоанна совсем забыла о смущении. Вместо этого она плавала и играла с Константине, неожиданно получая большое удовольствие от общения с молодым человеком. Потом они с наслаждением растянулись на песке. Джоанна легла на спину, темные очки прикрывали ее глаза от яркого солнца.

Некоторое время Константине лежал спокойно, потом перекатился на бок и стал рассматривать Джоанну со вниманием, несколько ее встревожившим. Он ей нравился, он просто хороший парень, но у нее не было никакого желания иметь с ним что-то кроме дружеских отношений, хотя она и догадывалась, что сам он не возражал бы.

Вдруг он протянул руку и снял с нее темные очки.

— Стыдно прятать такие глаза, — сказал он чуть хрипло. — Они изумительного цвета!

Джоанна выхватила очки, но не сразу их надела. Вместо этого она сказала:

— Запомни, я не Мариса. И я вовсе не хочу, чтобы у нее были причины для ревности!

Константине коснулся ее обнаженной руки.

— Ты гораздо привлекательнее Марисы, — пробормотал он. — Фиолетовоглазая, среброволосая богиня, сошедшая с Олимпа соблазнять меня!

Джоанна пришла в смятение. В устах кого угодно эти слова звучали бы фальшиво и грубо, но в устах Константине они казались вполне искренними и естественными.

Джоанна села и, торопливо надев очки, начала несколько раздраженно:

— Пожалуйста, не...

Вдруг тень упала на песок у их ног. Джоанна подняла удивленные глаза, и сердце ее сначала медленно забилось, а потом бешено заколотилось в груди.

— Очень мило, — заметил Димитри Кастро голосом холодным, как восточный ветер. Он довольно крепко пнул своего брата в ребро обутой в замшевую туфлю ногой. — И что же здесь происходит?

В ванной комнате виллы Димитри Кастро Джоанна с неприятным ощущением торопливо стянула бикини и надела свое платье. Ей было жарко, она испытывала дискомфорт, ей хотелось сейчас же встать под душ, но это состояние скорее имело эмоциональный характер, чем физический, и причина его возникновения ожидала Джоанну в огромной комнате для отдыха. Иначе она приняла бы душ. Девушка оделась, провела расческой по еще довольно влажным волосам и вышла, ощущая одновременно и гнев, и смущение.

Пройдя через просторный холл, Джоанна остановилась у входа в нерешительности, ища взглядом Константине. Но его не было; только Димитри Кастро, удобно устроившийся в большущем кресле, в одной руке — бокал с янтарной жидкостью, одна нога небрежно лежит на низком журнальном столике. Судя по внешнему виду, он чувствовал себя превосходно и казался вполне довольным собой. Как обычно, безупречно одетый, хотя рубашка его на этот раз была очень яркой. Он сбросил пиджак и расстегнул рубашку, и Джоанна заметила темные волоски на загорелой груди. В это мгновение ее охватило странное чувство, и она очень пожалела, что позволила отцу уговорить себя и попала теперь в такое неловкое положение.

— Где... где Константине? — наконец выговорила она. Димитри продолжал молча наблюдать за девушкой, потом с явной неохотой поднялся на ноги.

— Брат срочно обнаружил, что у него есть другие дела, — заявил Димитри, допив бокал.

— Понимаю. — Джоанне стало не по себе. — А каким образом я доберусь до дома отца?

Димитри пожал широкими плечами.

— Я сам отвезу тебя, — сказал он. — Попозже.

Джоанна в нерешительности остановилась в дверях, и он почти раздраженно проговорил:

— Входи же, ради Бога! Я не кусаюсь!

Джоанна гордо выпрямилась, набираясь решимости.

— Если не возражаете, я хотела бы поехать домой сейчас, — сказала она.

Димитри улыбнулся.

— Но я возражаю, — небрежно заметил он. — Не могу ли я предложить тебе чего-нибудь выпить перед обедом?

Джоанна вздохнула.

— Мистер Кастро, вы хотите обедать со мной не больше, чем я хочу обедать с вами...

— Ошибаетесь, мисс Николас, — насмешливо прервал ее Димитри. — Я очень хочу с вами пообедать.

Джоанна сжала губы. Он просто невозможен, совершенно невозможен, и самое удручающее то, что он волновал ее все больше, с каждой проведенной с ним рядом минутой. Она была почти уверена, что он нарочно дразнит ее, и ничего не могла с этим поделать, разве что выйти из его дома и пешком отправиться на виллу отца. Но как она могла сделать это? Даже дороги не знает!

— Я считаю ваше поведение невыносимым, — сказала Джоанна, стараясь рассердить его и заставить сделать то, что она просила.