— Живы хоть?

— Что им сделается? — поднялся с ковра Олег. — Не в этом дело. Что с Лосем делать будем? Учитель говорит, это его люди.

Апостолы быстро окружили Сашку, убедились, что он пусть и помят, но цел, и переключили внимание на братков. Поочередно оторвали их от ковра и развернули к себе лицами.

— Смотри-ка, — тихо произнес один и показал на залитого кровью здоровяка. — А этого я знаю, он на субботнике возле нас крутился. Гнида!

Наступила такая тишина, что стало слышно, как болезненно хлюпает разбитым носом старший браток. «Куй железо, пока горячо», — понял Сашка.

— С Лосем надо рвать, мужики, — нарушил он скорбное молчание. — Нечисто он играет, нечисто...

— А как же договор? — жалобно спросил один из апостолов. — Неля говорит, Евгений Севастьянович с ним крепко договорился...

— Брось, Николя, — отозвался второй, — в договоре насчет нападения на Учителя ничего сказано не было! А раз такое дело вышло, какой может быть с ними договор?

— Дело не в договоре, — раздалось от дверей, и все обернулись: в зал входила Неля. — Не в договоре дело, ребята. Здравствуйте, Саша.

— Здравствуй, Неля, — насторожился Сашка. Он уже видел, что Неля не намерена уступать, и решил сразу обострить ситуацию до предела. — Ты вот на этих лучше посмотри. Узнаешь?

Неля подошла и склонилась над братвой.

— Конечно. Этот здоровый — Сивый, он у Мишки замбригадира. А второй — Бек.

Сашка растерялся. Он и не знал, как реагировать на такую прямоту.

— Дело не только в договоре, Саша, — вздохнула Неля. — И вообще нам пора серьезно поговорить.

— Говори, — язвительно улыбнулся Сашка.

— Не при них. Развяжите их, и поговорим.

— Ну уж нет, — решительно встрял в разговор Олег. — Эти козлы на Учителя напали, меня чуть не порезали, а я их отпущу?!

Наступило напряженное молчание.

— А давай их в ванной закроем, — предложил Лешка. — Берись, мужики...

Апостолы сгрудились вокруг братков, подхватили их со всех сторон и понесли из зала. А Неля сокрушенно покачала головой и подошла к Сашке:

— Помните, что я вам говорила, Саша?

Сашка вспомнил фонтан крови и невольно поежился.

— Лосев нужен Силе, — с упором на «нужен» сказала Неля. — И нет разницы, что и как он делает; он — Ее орудие.

— То-то он меня из города выдавливает, — хмыкнул Сашка и снова потрогал ушибленную челюсть. — Наверное, я Силе нужен поменьше...

— Вы, Саша, — Избранник Силы; вы Ей нужны во сто крат больше. Но вам ничего и не грозит.

— Я бы так не сказал, — покачал он головой.

— В этом и беда, Саша, — вздохнула Неля. — Если бы вы приняли Силу, вы бы в ней не сомневались.

«Вот оно, мое слабое место! — внезапно осознал Сашка. — Пока я сомневаюсь в Силе, я не могу претендовать на власть, а пока я не у власти, я против Лося ничего сделать не могу! И что делать?»

— Просто доверьтесь Ей целиком, — словно услыхала его мысли Неля. — Как я.

Сашка смутился.

— Вы думаете, мне просто было мужа-подполковника оставить? — горько усмехнулась Неля. — Ох, непросто! Но как только я доверилась Ей, всё стало на свои места. И Федя почти не беспокоит, и с Маргаритой наладилось.

Вокруг них начали рассаживаться вышедшие из ванной апостолы, и Неля смолкла.

— Красиво говоришь, Неля, — внезапно подал голос Олег. — Но только, я так понимаю, теперь Учителя охранять круглосуточно придется. И всё из-за твоего Лося.

— Я бы так не сказала, — пожала плечами Неля.

— А я бы сказал! — напористо поддержал товарища Лешка. — В такой ситуации рисковать нельзя. Ты же сама знаешь, что без Учителя ничто не будет исполнено.

Это было сказано с таким напряжением, что внутри у Сашки похолодело.

— Что не будет исполнено? — глотнул он. Апостолы — все как один — молчали.

— Что не будет исполнено, мужики?! — с нарастающей тревогой повторил он вопрос.

— Пророчество о начале шестой расы, — тихо произнесла Неля.

— А что, было какое-то конкретное пророчество? — недоуменно спросил Сашка. — Я думал, это...

Он еле успел остановить себя, чтобы не сказать «я думал, это обычный треп».

— Нет, это не треп, — словно услышав несказанное, тихо произнесла Неля, и апостолы, как по команде, опустили глаза вниз. — Это самое главное пророчество, которое оставил ваш прадед.