— Вот! — аж подскочил мгновенно просиявший мэр. — Вот это — то, что надо! Как субботник! Чисто народное волеизъявление!

На Федора Ивановича мгновенно насели, требуя от него конкретики, и помаленьку оправившийся от первого шока начальник горотдела признал, что набрать и обучить дружинников реально. И тут снова вмешался главврач:

— А если эти ваши «обученные» голову кому проломят, в суд на кого подавать? На вас?

— Почему это на меня? — негодующе пыхнул начальник горотдела.

— Тогда на МВД?

— Зачем на МВД? — встревожился Бугров. — Я вообще думаю, это не государственный подход — вопрос так ставить. Сектанты порядок нарушают, им за всё и отвечать!

— Они же больные люди! — заорал главврач. — Да и кое-кто из вас тоже! Нам всем карантин нужен, медикаменты, терпение, наконец! Не все проблемы дубинкой решаются! Не все!

И тут снова вмешался мэр.

— Я вижу, Михаил Львович, вам всё неймется! — раздраженно произнес он. — Всё лавры душеспасителя снятся...

— Они больные люди... — тихо повторил врач и вдруг возвысил голос: — Вы же глава администрации, Николай Павлович! Должны понимать!

Присутствующие испуганно втянули головы в плечи. Это был откровенный «бунт на корабле».

— Я-то как раз и понимаю, — жестко и внятно проговорил мэр. — Поэтому у меня в городе каждый будет заниматься своим делом: я — руководить, Бугров — следить за порядком, а вы — лечить. И не дай бог, если вы, Михаил Львович, будете это плохо делать! Вам всё понятно?

В кабинете повисла гробовая тишина. Мэр властно осмотрел притихших подчиненных и, повернувшись к главврачу, добавил:

— И кстати, карантин — это в первую очередь ваша забота. Но вы занимаетесь этим отвратительно. По крайней мере, я пока у себя на столе ни одной официальной бумаги не увидел.

— Вы же знаете, что область результаты анализов задерживает, — дрогнувшим голосом напомнил главврач.

— А вот это меня уже не касается.

Публика подавленно молчала. Мэр еще раз доказал, что он по праву занимает свое место. Глава города обвел подчиненных тяжелым взглядом и остановил его на Бугрове.

— И вот что, Федор Иванович, мне всё равно, как вы решите вопрос с этой сектой. Но сделайте это до того, как Лось выйдет. В крайнем случае, до выборов. И с народной дружиной поторопитесь.

Бугров кивнул.

Домой Сашка отправился вместе со всеми через двор здания горадминистрации — встречаться с Нелей не хотелось. И в голове его был полный бардак. Еще вчера угрожавший ему Лось теперь настаивает на карантине. Неля, и понятия не имеющая, о каком именно карантине идет речь, тупо рубит сук, на котором сидит, только для того, чтобы выполнить уговор и поддержать Лося. Врачи признали инфекционный характер психоза, но поделать ничего не могут, а насквозь больные, не хуже Бобика, власти связывают болезнь исключительно с религией и правонарушениями. В общем, дальше некуда!

Сашка добрался до квартиры, с полчаса рассматривал свои зрачки в зеркале, а затем совершенно механически приготовил себе ужин и, не чувствуя вкуса пищи, набил живот до отказа. Но ему было всё так же плохо. Может быть, потому, что он отчетливо видел: эта «игра» проигрышна при любом раскладе. Что бы он ни сделал, это будет истолковано против него.

Пустит всё на самотек — и уже начинающий терять рассудок мэр посадит его при помощи такого же неадекватного начальника горотдела.

Будет вместе с врачами настаивать на карантине, дабы снизить распространение психоза, — и мэр посчитает его пособником Лося — и опять-таки посадит.

Не будет настаивать на карантине, и численность инфицированных, а значит, и сектантов вырастет еще больше... И снова мэр посчитает, что он виновен.

Но главное, пока он будет доказывать, что не в нем проблема, его с десяток раз успеют и обвинить, и зарезать, и посадить... просто потому, что сделать это намного проще, чем провести полный микробиологический анализ.

И когда Сашка это окончательно понял, он сразу решил: бараном на заклании не будет, и начал упаковывать вещи. Заставил себя лечь пораньше и заснуть, а рано утром, приняв душ и через силу сделав зарядку, закинул рюкзак на плечо и отправился в аэропорт.

«Приеду в область и сразу же в инфекционку, — думал он. — Объясню всё по-людски, потребую для себя жесточайший карантин, глядишь, и здесь дела быстрее пойдут!»

Город еще спал, и только на центральной площади уныло скребли метлами заспанные дворники. Сашка аккуратно обошел одного справа, как вдруг его словно что-то остановило, и он обернулся. Прямо перед ним, лицом к лицу, стоял... Бобик. Незадачливый наркодилер, или за что там его пытались поиметь менты, уныло мел тротуар длинной косматой метлой.