Когда его, уже в наручниках, в сопровождении двух конвойных, выводили из квартиры, Маргарита стояла в дверях кухни.

— Извини, Марго, — повернулся он.

— Я тебя вытащу, — поджала губы Марго и повернулась к Шитову: — А тебя, козел...

— Полегче на поворотах! — взъярился капитан. — Папочке своему будешь претензии высказывать, а я на службе!

Марго не без труда взяла себя в руки.

— За квартирой присмотришь? — то ли спросил, то ли попросил Сашка.

Она кивнула.

— Тогда я пошел, — шагнул он за порог и двинулся вниз по гулкой деревянной лестнице.

— Слышь, капитан, — поинтересовался один из конвойных, — а что там шеф говорил, когда нам отгулы дадут?

— После дождичка в четверг, — мрачно отозвался Шитов, — ты что, нашего Бугра не знаешь?

— Знаю... — тяжело вздохнул конвойный и вдруг оступился и полетел вниз по лестнице. — Й-о-о!

Из полутьмы выскочила бесформенная тень, и на этот раз уже капитан Шитов получил звонкий удар по голове, охнул и осел на колени.

— Учитель! Бегите вниз! — Сашка растерянно оглянулся.

— Беги, Учитель! — рявкнула тень Лешкиным голосом. — К машине!

Сашка глотнул и рванул вниз по ступенькам. Выскочил на улицу и огляделся: слева, у стены стоял милицейский уазик, а возле кривой старой сосны незаметно притулился темный «жигуленок».

«А стоит ли?» — на секунду засомневался он, и в следующий миг его схватили за плечо и потащили вперед.

Только когда он и два его бывших апостола отъехали достаточно далеко, до Сашки дошло, какое это все-таки мальчишество. Но дело было сделано.

— Хорошо, что Марго позвонила! — возбужденно тараторил Олег.

— Блин! Учитель, Сила вас точно хранит! — вторил ему не менее возбужденный Лешка.

— Вы что натворили, мужики? — откинулся на спинку Сашка и почувствовал, как мгновенно врезались наручники в заведенные назад кисти.

— А что? Всё нормально прошло! — не согласился Олег. — Как по нотам!

— Поймите, Александр Иванович! — на секунду оторвался от баранки Лешка. — Пока они вас будут искать, Сила-то будет работать! Это самое главное! Ведь так?!

— Это меня и пугает... — покачал головой Сашка. Он знал, что, пока Федор Иванович вкупе с мэром занимаются всякой, прямо скажем, фигней, вирус быстро и качественно делает свое черное дело. А значит, наступит момент, когда правду об этом уже не замажешь. Но Сашка слишком хорошо понимал, что лично ему это поможет вряд ли, и этот побег с нападением на Шитова и конвойных ему еще отольется. А в том, что его рано или поздно возьмут, сомневаться не приходилось. Велика Россия, а бежать некуда — везде менты.

Его привезли на одну из сектантских квартир, минут за пятнадцать сняли наручники, попытались накормить, а потом вручили пульт от телевизора и показали аккуратно застеленную кровать.

— Вы пока здесь поживите, — серьезно сказал Олег, — а мы завтра всё разузнаем и вам доложим. Хозяев, если что, звать Оля и Саша.

Стоящие в дверях Оля и Саша синхронно поклонились. Они и мечтать не могли о такой чести.

— Я помню, — приветливо кивнул им Сашка и подошел к кровати.

Внутри всё бренчало от пережитого, но он знал: надо спать. Хотя бы для того, чтобы утром были силы обдумать положение по возможности спокойно.

«Ох, втянули вы меня в историю, ребята...»

Когда он проснулся, на кухне негромко играло радио. Сашка поднялся, прошел на кухню и чуть не столкнулся в дверях с молодой симпатичной хозяйкой.

— Кушать будете? — испуганно пролепетала она.

— Буду, — улыбнулся Сашка. И не выдержал, спросил: — А что это вы все такие почтительные? Будто Иисуса живьем увидели?

Хозяйка моментально посерьезнела:

— А как же иначе, Александр Иванович? Вы же меня от язвы спасли, а Сашу — от алкоголизма... Он теперь и смотреть на водку не хочет. Пива бутылочку выпил, и — хватает...

— Хм, интересно, — пробормотал Сашка и вспомнил религиозный праздник, на котором всё это происходило. И если бы не знать, что стоит за этим «исцелением»... — А вы не думали, что всё это просто коллективное самовнушение? — поинтересовался он.

— Думала, — честно призналась Оля и выложила на тарелку перед ним здоровенный кусок мяса. — Я сама по образованию социолог, мы это проходили...

— И что?

— Знаете, Александр Иванович, — горько улыбнулась женщина. — Знать, что можешь быть здоровым, и быть здоровым, это две большие разницы... и какое мне дело до того, почему это происходит?