— Не хватает мозгов, чтобы найти правильное решение? — издевательски заметил Палач. — У тебя один выход: убей себя!

— У меня осталась надежда, — ответил Мартин. — Я подобрал ее у входа. И тебе ее не отнять.

— О, нет, парень, твоя надежда доживает последние часы, — возразил Палач. — Ты зря подобрал ее, выбрось эту гадость обратно.

— Иди к черту со своими издевательствами, — ответил Мартин. — И не читай мне проповеди.

— Стреляй уже! — приказал Палач.

— Сейчас выберу, куда, и выстрелю.

Север или юг, запад или восток?

Крестьяне столпились неподалеку и молчали, наблюдая за поворотами Мартина по сторонам света с некоторым страхом.

— Так и будешь попусту вращаться? — усмехнулся Палач. — Забуришься в песок, кто тебя откапывать будет? Время уходит, парень, и вы уже медленно усыхаете, хотя еще не чувствуете этого. Еще совсем немного, и вы дружно превратитесь в подобие сухофруктов.

— Север-юг, запад-восток, север-юг, запад-восток, — повторял Мартин. — Север-юг, запад-восток, север-юг, запад-восток!…

Он резко натянул тетиву, повернулся в сторону юга, услышал презрительный смешок Палача и внезапно для всех опустил лук и выстрелил себе под ноги.

— Так, чего ты там говорил о том, чтобы я смотрел под ноги? — спросил он.

У крестьян отвисли челюсти. Стрела стремительно закружилась и вошла в землю, словно иголка в сливочное масло. Вверх полетела струя выброшенного стрелой песка. Мартин прикрыл глаза рукой и отскочил.

На какое-то время стало тихо-тихо.

— И что ты сделал, позволь спросить? — поинтересовался Палач. — Ты знаешь, что только что попусту истратил стрелу! Не идиот ли ты? Подобной глупости я даже от тебя не ожидал, хотя рассчитывал на много несуразностей. Это же надо — выстрелить в землю! Подумай, прежде чем выстрелишь во второй раз: у тебя осталось всего две стрелы!

— Вот именно, что в землю, невидимый всезнайка! Больше некуда. — Мартин указал на проделанную стрелой дыру. — Я сразу понял, что дело нечисто. Стрелы не улетят далеко, а когда мы походили к городу, то не видели ни одной лужи, не говоря уже о реках и озерах. Здесь повсюду пустыня, искать воду на поверхности бесполезно.

— И тогда ты решил отомстить сухой земле за то, что она не держит живительную влагу?

— Нет. Я прорыл колодец.

— Что ты сделал?!

— Я прорыл колодец, — четко выговаривая каждую букву, повторил Мартин. — Скажешь, что я ошибся?

Палач промолчал, зато крестьяне выразительно покрутили пальцами у виска. Не исключено, что и Палач оказался подобного мнения, но не мог показать этот жест из-за отсутствия рук и головы.

Песок вокруг проделанной стрелой дыры стал медленно-медленно темнеть. Поначалу крохотное пятнышко все увереннее и увереннее разрасталось, пока из дыры метров на десять в высоту не взметнулась струя мутноватой коричневой воды. Мартин отскочил, а крестьяне задрали головы, так и не догадавшись закрыть разинутые рты.

— Победа! — прокричал Мартин.

— Рано радуешься! — проворчал Палач. — С моей подсказкой только самый тупой идиот не догадается прийти к правильному ответу. Но если ты считаешь себя настолько умным, то давай, попробуй выпить эту воду!

— И выпью!

— А через минуту у тебя скрутит живот, и еще через час ты умрешь в судорогах. Вода есть, но она перемешана с песком и пылью, а они далеко не полезны.

Вокруг дыры появилась приличных размеров лужа. Большая часть воды впитывалась в песок, но поток воды становился все толще и толще.

— Как обидно, — подвел итог Палач, — умереть от жажды в присутствии воды. Это еще хуже, чем испытывать жажду в обычной пустыне.

— С этим можно поспорить! — Мартин снял с себя рубашку и поднес ее к струе. Сила потока была такой, что рубашку моментально потянуло вверх, а Мартина окатило грязными брызгами. Он ухитрился протянуть рубашку над струей, и теперь смотрел, как поток более-менее чистой воды прорывается сквозь плотную ткань и растекается по ней неровным слоем. — Вот это видел?

Палач промолчал.

Мартин удерживал рубашку на уровне головы и осторожно дотронулся до воды кончиком языка. Язык не обожгло, вода оказалась теплой и отвратительной на вкус, но не настолько, чтобы идти и искать новый источник.

— Не нравишься ты мне, парень, — признался Палач, — Больно умный. Надо от тебя избавиться.

— Верни меня домой!

— Это невозможно. Вы — преступники, эгоисты и трусы.

— А ты — рассохшийся от старости злопыхатель, — Мартин повернулся к крестьянам и пригласил их утолить жажду. — Господа, подходите, воды на всех хватит!