— Понятно: вам нужны только умные люди, идиотов не держите.

— Именно так.

— А почему нам отказано в приобретении большого ума? В нашем королевстве потенциальных гениев не сосчитать! — горячо воскликнул Григорий. — Послушайте, Ор Лисс, не теряйте времени, перебирайтесь к нам — у нас и климат теплый, не то, что местные холода — и учите наших людей. Будущие гении вам за это памятники при жизни воздвигнут! Обучите нас современным технологиям, а мы в ответ — это я про себя и компанию профессоров магических наук — научим вашу цивилизацию владению магией. Соглашайтесь, Ор Лисс! Вы ничего не потеряете, зато многое приобретете! Синтез магии и науки позволит вам горы свернуть! Планеты передвинуть! Новые звезды зажечь!

Ученый отрицательно покачал головой.

— Сомневаюсь.

— Но почему?! – маг решил использовать все свое красноречие, чтобы описать упрямому и недоверчивому пришельцу плюсы от владения магией: — Разве вам не нравится, как чайник сам собой доливает кипяток в кружку? Разве не симпатично смотрится, как малиновое варенье сверкающей струйкой перетекает из вазочки и размешивается в чае? Разве вам не надоело выполнять руками бытовые действия, которые легко переложить на плечи заклинаний? Поймите: вам больше не придется отвлекаться на бытовые мелочи, что значительно сэкономит время для опытов и работы. Мы обучим вас тому, чего не достигла высокотехнологическая цивилизация, и мы вместе сослужим добрую службу нашим народам!

— Ни за что! — категорично отказался Ор Лисс. — Пока существуют эти самые мелочи, я чувствую себя нормальным человеком, а не роботом, запрограммированным на решение задач определенного рода. Так что, варенье я ложкой переложу и самолично его размешаю.

— Упертый упрямец! — возмутился Григорий. — Объясните, в чем дело? Что не так?

— Все так. — Ор Лисс допил чай и поставил пустую кружку на столик вверх дном. Чайник, решивший было налить новую порцию, увидел, что чаепитие завершено, и вернулся на место. — Вы красиво говорите, Григорий, и я буквально потрясен вашим умением вести складные речи, но ответ прежний: нет.

— Но почему?! – воскликнул потрясенный маг. — Почему вы отказываетесь?

Ор Лисс откинулся на спинку кресла.

— Все предельно просто, — объяснил он. — Мы обучили людей всему, что способен воспринять их мозг на данный период времени. Вы должны были самостоятельно додуматься до новых открытий, используя собственный ум и незаурядные способности, но этого не произошло. Знания повисли мертвым грузом, и мы поняли, что занялись вашим просвещением слишком рано. А насчет обучения одной страны — это запрещено галактическими законами. Либо планету целиком, либо никого.

— Глупо!

— Нет, — не согласился Ор Лисс. — Вы думаете, мы с потолка берем запреты? Каждый из них написан кровью пострадавших.

Григорий опешил.

— Но мы не собираемся никого убивать! — проговорил он растерянно. — Нам нужны прогресс и процветание, а не геноцид населения.

Ор Лисс привстал и наклонился в сторону Григория.

— Все так говорят, — стальным голосом сообщил он, — но полученные на практике факты свидетельствуют: после обучения отдельных стран их жители максимум в третьем поколении впадали в глобальный эгоизм и начинали учить остальные страны жить по своему образу и подобию. Наступала всепланетная тирания, жизнь на планете деградировала, и в итоге мир скатывался на несколько ступенек в развитии. Поэтому мы учим либо всех, либо вообще никого. А к магии я отношусь настороженно, потому что волшебство невообразимо изменяет физические законы, и попади заклинания в руки гениального ученого, способного совместить магию и науку, он натворит такого, что цивилизация содрогнется. И то, что вы до сих пор существуете, я могу объяснить исключительной малограмотностью земных волшебников.

— Ну, спасибо за сравнение! — обиделся Григорий. — Я не считаю себя недоумком, и применяю как магию, так и науку в собственных опытах. И считаю, что способен на большее.

— Хорошо! — кивнул Ор Лисс: спорить — так спорить. Пусть победит истина или погибнет оппонент. — Что вы можете сказать о термоядерной реакции и представляемой ею опасности?

Маг растерялся всего на долю секунды.

— Только то, что вы нас этому не учили.

— И правильно сделали!

— Ладно! — Григорий поменял свою точку зрения, сдался и выбросил белый флаг. — Ладно, черт с вами! Мое дело — предложить, ваше дело — отказаться.

— Не обижайтесь, Григорий! — попросил Ор Лисс, — Ваша цивилизация пошла по магическому пути развития, и кто знает — может быть, вы стоите на три ступеньки выше нас, а мы этого не осознаем? Мы слепо учили вас сложению, а вы давно уже мастера тригонометрии.

— В моем возрасте глупо обижаться, — пробурчал маг, — потому что в моем возрасте много чего кажется глупым. Ваши запреты особенно.

В дверь постучались, и, не дожидаясь ответа Ор Лисса, в кабинет вошла Яга.

— Господа, тут метелка не пробегала?

Уверенно накалявшаяся обстановка моментально остыла. Удивленные вопросом маг и ученый забыли о разногласиях и повернулись к Яге. Старушка стояла, уперев руки в бока, и осматривала дальние углы кабинета, словно считала, что пришельцы уже поймали метелку, присвоили ей инвентарный номер и теперь не отдадут владельцу ни за какие коврижки.

— Не видели, — ответил Ор Лисс, полностью подтверждая ее версию. — А разве метелки умеют бегать?

— Моя — еще как! — с гордостью сказала Яга. — Золотая медаль на Греческой Олимпиаде среди волшебных вещей!