Медленно и внимательно он обежал глазами всю ее, не упуская ни одной детали. Ее волосы, которые он лениво перебирал, ее глаза, ее рот, ее шея… Он улыбнулся, взглянув на девчачью ночнушку, вырез которой украшал, тем не менее, соблазнительный атласный бантик. Потом снова посмотрел ей прямо в глаза, перекатился на живот и, опираясь на локти, навис над ней. Его бедро прижималось к ее бедру. Его грубоватая кожа терлась о ее кожу, нежную и атласную.

Он пропустил пальцы через волосы Стиви и обхватил ее лицо ладонями. Большим пальцем, нежно, едва касаясь, обвел контур ее губ. Она их приоткрыла. Он снова погладил их пальцем, а потом склонил голову и поцеловал ее. Поцелуй был медленным и ласковым, как летний дождь, мягко шелестевший за окнами.

Стиви обвила его шею рукой и погладила по спине, сначала нерешительно, потом, осмелев, добралась даже до ямочек на копчике. Он застонал и поцеловал ее крепче. Это был неспешный, чуть сонный, какой-то мечтательный поцелуй. Идеальный для дождливого утра. Восхитительно чувственный.

Нацеловавшись вдоволь, они еще долго не могли оторвать друг от друга взгляд. Тонкие прядки ее волос пристали к его колючему подбородку. Она протянула руку, чтобы убрать их, но он прикусил кончик ее пальца и пощекотал языком.

Чуткие пальцы Стиви слегка касались его лица, исследовали его, словно она была слепой и пыталась наощупь определить, как он выглядит. Нежно и осторожно она разглаживала его густые, чуть нахмуренные брови — хотя именно это, будто бы немного сердитое, выражение ей казалось невероятно привлекательным.

Джадд поцеловал ее голое плечо. Она обняла его и с силой прижала к себе, желая ощутить тяжесть его тела, вкус его губ, и ее безмолвная просьба была исполнена. Он устроился сверху, и это было замечательно — как раз то, что надо. Несколько глубоких, горячих и влажных поцелуев — и он принялся расстегивать ее ночную рубашку. Аккуратно и неторопливо, пуговку за пуговкой. Дойдя до атласного бантика, он едва заметно улыбнулся и так же неторопливо потянул за конец ленточки. Узелок развязался. Джадд отбросил рубашку в сторону.

Стиви с трепетом ждала его реакции. Восхищение и желание — вот что было в его глазах. Его загорелые руки казались еще темнее на ее обнаженном теле. Он сжал ее грудь, и она, не в силах смотреть на него, закрыла глаза. Ее дыхание участилось. Он потерся о нее губами, подбородком, щеками, слегка царапая отросшей за ночь щетиной. Она застонала в ответ и прижалась к нему бедрами.

Джадд легонько прихватил зубами ее грудь, поцеловал затвердевший сосок и пощекотал его языком. Она вскрикнула и впилась ногтями в его спину. Коленом он раздвинул ее ноги и чуть надавил, усиливая ощущения. Возбуждение было почти невыносимым.

Его рука скользнула в ее шелковые трусики, и он погладил ее, влажную и теплую, уже совсем готовую…

И в это мгновение раздался громкий, настойчивый стук в дверь. Настолько громкий, что проигнорировать его и не открыть было невозможно.

Первые слова, произнесенные Джаддом в это утро, были нецензурными.

Он распахнул дверь так резко, что почти сорвал ее с петель. На пороге маялся насквозь промокший курьер в желтом плаще, с которого капала вода. Судя по его кислому лицу, ситуация нравилась ему не больше, чем Джадду.

— Долго же вы, — пожаловался он.

— Я был в постели.

— Надеюсь, вы оцените, что я проделал длиннющий путь в такой ливень.

Лужайка вокруг дома превратилась в настоящее болото. Цветы, за которыми старательно ухаживала Стиви, лежали на земле, прибитые дождем.

— О да. Я просто счастлив, — саркастически пробормотал Джадд, ставя свою подпись на бланке.

Курьер протянул ему обернутое в целлофан срочное письмо, плотнее завернулся в свой плащ и помчался по дорожке к припаркованному неподалеку фургончику. Джадд захлопнул дверь.

— Кто там?

— Срочное письмо для меня.

— От кого?

Разозленный и расстроенный, Джадд даже не обратил на это внимания. Найдя глазами имя отправителя, он чертыхнулся:

— Майк Рэмси.

— Что он хочет?

— Откуда мне знать? Я еще письмо не открывал.

Кажется, еще никогда в жизни он не был столь удручен. Только что они лежали в смятой теплой постели, целовались как сумасшедшие, ласкали друг друга, все шло так хорошо, все почти случилось — и вот это идиотское письмо! Сейчас он бы с радостью убил Рэмси за то, что тот все испортил.

Стиви уже оделась, что добило Джадда окончательно. Ее глаза на фоне бледного лица казались огромными. В них явно читалась смесь неловкости и вины.

Черт возьми! Он все еще ощущал вкус ее губ и гладкость кожи. Джадд лихорадочно придумывал, как бы продолжить то, что так некстати прервал курьер с письмом. Но внутренний голос подсказывал ему, что это невозможно. Вот почему он был так взбешен. Очарование разрушено. Стиви, одумавшись, решила не поддаваться порыву.

Хотя, может быть, все не так плохо, подумал Джадд с надеждой. Может, есть еще шанс.