Стиви застыла на нижней ступеньке. Джадд сделал шаг в ее сторону, посмотрел в глаза и серьезно, чуть хрипло произнес:

— Стиви?

Стиви нервно облизала губы.

— Пойду поставлю кофе, — быстро проговорила она и унеслась на кухню.

Джадд подождал минуту. Потом еще минуту. Наконец, истощив свой запас ругательств — а у Джадда, большую часть сознательной жизни проведшего в раздевалках или курилках, он был более чем богатым, — он решил последовать за ней.

В одних лишь шортах, что он нацепил на себя, когда в дверь постучал курьер, Джадд потащился на кухню. Стиви стояла у кофеварки и ждала, когда сварится кофе. Рухнув на стул, он вскрыл конверт и быстро прочитал письмо, затем скомкал его и засунул в карман шорт.

— Скоро там кофе?

— Еще пару минут. Что пишет твой главный редактор?

— Ничего особенного.

— Тогда почему ты такой мрачный?

— Потому что я еще не пил кофе. — Даже на его собственный взгляд, это было чересчур. Но Джадд злился не на Стиви, а на Рэмси, на свое возбуждение, на свое тело, не желавшее подчиняться. — Есть еще пара причин, объясняющих мою мрачность, но ты, видимо, не захочешь их узнать, не так ли?

Стиви мотнула головой.

— Я так и подумал, — вполголоса сказал Джадд.

— Как там мистер Рэмси? Уже ползает на брюхе и рыдает?

— Нет.

— Тогда что он пишет?

— Да так, ничего.

— Что в письме?

Джадд удивленно взглянул на нее. Сейчас только он заметил, что не он один на взводе — нервы Стиви тоже были на пределе. Она вся была как натянутая стрела.

— Да, ты угадала. В письме говорится о тебе.

Она сразу сникла и упала на стул.

— Что он пишет?

— Пишет, что ты пропала, — криво улыбнулся Джадд. — Что я упускаю самую горячую новость спортивного мира. Что все вокруг только и говорят, что о Стиви Корбетт и ее таинственном исчезновении, которое последовало за не менее таинственным обмороком в Лобо-Бланко.

Замигал огонек на кофеварке, сигнализируя о том, что кофе готов. Стиви этого не видела. Джадд встал, налил дымящийся кофе в кружки и поставил их на стол. Прежде чем продолжить, он сделал большой глоток.

— Майк советует мне — настоятельно советует — перестать идиотничать и немедленно возвращаться к работе. Он говорит, что с моими связями я выйду на твой след быстрее, чем кто бы то ни было. — Он усмехнулся. — Похоже, он предпочел забыть, что уволил меня.

— А остальные что говорят?

— Кто?

— Журналисты. Наверняка же они строят какие-то догадки насчет моего отсутствия.

— Ну, Майк упоминал что-то о самоубийстве и…

— Самоубийстве?

— Ну да. Есть такое предположение. Но поскольку тело найдено не было… — Джадд пожал плечами. — Еще говорят, что ты тайно легла в больницу. Ходят слухи о каком-то медицинском центре на Багамах, известном своей эксклюзивной методикой излечения рака. Майк пишет, чтобы я отложил в сторону свой роман и выяснил, куда же на самом деле подевалась «эта телка Стиви Корбетт». Я цитирую.

— Он знает о твоем романе?

— Наверное, я много о нем рассказывал.

Во время вчерашней ссоры Стиви попала прямо в точку. Долгие годы Джадд направо и налево рассказывал о гениальной книге, за которую он засядет в один прекрасный день. Но один прекрасный почему-то все не наступал…

До недавнего времени. Теперь это случилось. После нескольких фальстартов, случившихся за эти годы, Джадд наконец-то принялся за книгу всерьез. И процесс сочинительства доставлял ему невероятное наслаждение. Это было трудно, мучительно, изматывающе, это причиняло душевную боль, но, тем не менее, было прекрасно. И Джадду совсем не хотелось бросать.

Но был еще и финансовый вопрос… Джадд еще не до конца выплатил кредит за свою дорогущую европейскую машину, да и не только. С тем количеством денег, что имелось у него на счете, можно было продержаться еще пару недель, и все. Надо было находить где-то средства к существованию, если он хочет продолжать работать над книгой.

Решение проблемы сидело прямо напротив него, за дубовым бабушкиным столом.

Джадд держал в своих руках эксклюзивную историю, которую он мог продать тому, кто больше заплатит. С этой приятной суммой можно было пожелать Рэмси и «Трибьюн» всего хорошего — по крайней мере, на время — и посвятить все свое время книге. Он просто должен был ее написать, не мог не сделать этого, не важно, будет она напечатана или нет.

— Что ты собираешься делать?

Стиви задала этот животрепещущий вопрос вслух. У нее действительно был повод волноваться. Она понимала, как много зависит от того решения, что примет сейчас Джадд. И как это повлияет на ее жизнь. И прекрасно осознавала, какую ценность представляет ее история для прессы.

Джадд потер лоб. Он чувствовал себя ужасно сразу по нескольким причинам. Все тело ломило от неудовлетворенного желания. Желудок тоже ныл и как-то подташнивало — наверное, потому, что он выпил свой кофе слишком быстро. Хотя к чему обманывать себя. Нехорошо Джадду было от мысли, что он уже во второй раз упускает золотую возможность.