– Нет.

– Но вы говорите, что его видели раньше. Где видели? На фотографиях?

– Нет.

– В кино?

– Нет.

– А где?

– Фигура, – ровным голосом произнес Китайгородцев.

Потемкин в уме перебрал варианты – что бы это могло означать.

– Вы видели бюст? – предположил он. – Это был памятник?

– Фигура, – повторил Китайгородцев.

Надо было понять, что это означает.

– Из чего была сделана фигура? – уточнил Потемкин.

– Наверное, из воска.

– Восковая фигура?

– Да.

– Вы видели ее в этом доме? Или где-то еще?

– В доме.

– В доме – фигура. Она неподвижна. Правильно?

– Да.

– А за окном, то, что вы видели, – это тоже было неподвижно? Может быть, вы видели эту же самую фигуру?

– Нет. Это человек.

– Живой? – уточнил Потемкин. – Не из воска?

– Живой.

– И это был генерал?

– Да.

– Вы уверены?

– Да.

– Как фамилия этого генерала?

– Лисицын.

– Вы говорили, что был второй случай. Когда вы видели там человека. И это тоже был Лисицын?

– Да.

– Снова за окном?

– Нет.

– В доме?

– Да.

– Он был в той же комнате, где вы видели восковую фигуру?

– Нет.

– Другая была комната?

– Да.

– Дело происходило ночью?

– Да.

– В темноте?

– Нет.

– То есть при освещении?

– Да.

– И вы отчетливо видели генерала Лисицына?

– Да.

– Вы видели его лицо?

– Да.

– Значит, и он вас видел?

– Не знаю, – сказал Китайгородцев. – Я не уверен.

– Он был один?

– Нет.

– Сколько людей там было? Один? Два? Три?

– Двое.

– Генерал и еще кто-то? Или генерал и еще два человека?

– Генерал. И еще два.

– Кто они, двое? Вы их знаете?

– Знаю.

– Назовите их имена.

– Наталья Андреевна и Михаил.

– Как вы думаете, они тоже видели, что генерал Лисицын присутствует в этой комнате?

– Ну конечно!

– Почему вы так уверены?

– Они вместе.

– То есть эти трое были вместе?

– Да.

– Что они делали?

– Ужин, – не очень четко ответил Китайгородцев. – Стол.

– Они сидели за одним столом и ужинали? – предположил Потемкин.

– Да.

– И вы сидели вместе с ними?

– Нет.

– Но вы были в этой комнате?

– Нет.

– В соседней?

– Да.

– Вы наблюдали за ними из соседней комнаты?

– Да.

– Вы подсматривали? – осенило Потемкина.

– Да.

– Как вы думаете, эти трое – они хотели бы, чтобы вы их видели?

– Нет! – уверенно ответил Китайгородцев.

– А если бы вы их увидели, – продирался к истине Потемкин, – им бы не хотелось, чтобы вы кому-либо это рассказали. Правильно?

– Да.

– Они хотели, чтобы вы забыли об этом. Они говорили, что вы должны забыть. Говорили?

– Да.

– А сейчас вы вспомните и назовете мне имя человека, который вам велел забыть! – властно произнес Потемкин. – Имя!

– Михаил.

Китайгородцев открыл глаза. Ночная тьма за окном уже растаяла. Половина девятого. Он чувствовал себя бодрым и хорошо выспавшимся.

Потемкин был на ногах, и похоже, что уже давным-давно. Он дожидался Китайгородцева в своем номере.

– Простите, – сказал Китайгородцев. – Разоспался я сегодня.

– После дороги, видимо, – невозмутимо произнес Потемкин.

В этой гостинице не было ни ресторана, ни буфета. Завтрак для постояльцев принесла из дома мама Нины Портновой. Такой у нее был приработок.

Завтракали в номере у Потемкина. Китайгородцев, сидя за столом напротив гипнотизера, украдкой наблюдал за тем, как тот неспешно расправляется с котлетой. Внезапно Потемкин посмотрел прямо в глаза Китайгородцеву, а тот не успел отвести взгляд.