Изабель думала о незавершенных делах. И как она могла забыть, что хотела от жизни многого, очень многого? А главное — она так и не нашла настоящей любви. Страсть — это пожалуйста. Влечение, интерес — да. Но не случилось того особенного, что называют настоящей любовью. Не было этого — когда смотришь на мужчину и совершенно точно знаешь, что он создан для тебя, а ты — для него.

У нее было много мужчин, но ей хотелось любить и быть любимой.

Если бы. Наверное. Может быть.

А потом Изабель вдруг снова почувствовала себя живой. И знала — просто знала, что каким-то образом, почему-то получила еще один шанс.

— Лучше бы тебе проснуться, Изабель.

— Еще часок, — пробормотала та.

— Я понимаю, тебе нужен отдых. Ты совершила долгое путешествие, — сказала Вивиан, встряхивая женщину, — В тебе — вся моя надежда! Мы должны немедленно приступить к делу. Мне нужен мой Мерлин!

Когда новая надежда богини в ответ застонала, перевернулась на другой бок и сказала: «Кофе!», Вивиан возмутилась.

— Немедленно просыпайся… красотка! С кем-нибудь другим можешь лениться и чего-то требовать, но не со мной! Двойной шоколадный капучино, так?

Надежда богини тут же села, отводя от лица густые золотистые волосы.

— Ох да, пожалуйста… А где это я? Вы меня спасли? Как я вам благодарна! Мне так много надо еще…

— Если бы, наверное, может быть, да, прекрасно понимаю, — Вивиан щелкнула пальцами, и из облачка тумана возникла большая серебряная кружка с кофе, — Выпей-ка для начала. А потом поговорим. Нам нужно многое обсудить.

Изабель вытаращила глаза, но взяла кружку из ее руки и сделала глоток.

— У меня нет слов для благодарности, — сказала она, потом заглянула в кружку, — В жизни не пила такого замечательного кофе. Как вы его…

— Я быстро научилась его варить, когда посетила твое время.

— Мое время?

— Я же сказала, нам нужно многое обсудить.

Изабель поняла, что она либо в раю — потому что, нигде больше не могло быть такого кофе, — либо в аду, потому что стоявшая перед ней женщина выглядела настолько прекрасной, что просто обязана была оказаться переодетой дьяволицей.

Впрочем, она не слишком разбиралась в вопросах рая и ада, зато умела отличить чертовски хороший кофе, если ей доводилось его попробовать. И он быстро ее разбудил, что значило: он не лишен кофеина.

Изабель огляделась вокруг. Она сидела у какого-то озера, но это определенно не было Большим озером. Растения здесь были совсем другие. Странный туман, клубившийся над водой, слегка светился, чего Изабель никогда прежде не видывала. Не говоря уж о том, что она не заметила ни единого электрического столба или каких-то других признаков цивилизации.

А потом она обратила внимание на свою одежду. Это точно было совершенно не то, в чем она едва не погибла. Ее кто-то переодел в нефритово-зеленое платье с длинными просторными рукавами, спадающими до самых запястий. Вырез у платья оказался квадратным и настолько глубоким, что виднелась верхняя часть груди. Изабель уж точно не имела привычки выставлять ее напоказ. Вообще-то платье было невероятно красивым, в нем вполне можно было бы появиться на любой красной ковровой дорожке, вот только оно было чужим.

— Что вообще тут происходит? — спросила Изабель. — Где я нахожусь, как я сюда попала и кто ты такая, черт побери?

Женщина улыбнулась, снова щелкнула пальцами — и кружка заново наполнилась изумительно пахнущим кофе.

— Уверяю тебя, мы… ты не в аду.

— Тогда где я? Ты? Мы? И почему я тебя не сфотографировала? Ты самая красивая женщина, какую я только видела. А я видела абсолютно всяких женщин.

Изабель отпила глоток кофе, такого изумительного, налитого в серебряную… чашу?

— Что это за история?

— Я выбрала тебя, Изабель, для весьма важной миссии — выбрала за твою исключительность.

— Была бы польщена, если бы не чувствовала себя так хреново. И сбежала бы с воплем, если бы ты меня не околдовала чертовски отличным кофе.

— Может, ты еще и голодна? Богини судьбы сказали мне, что ты неравнодушна к мучным изделиям. Такие штуки, которые называются «багет».

Женщина собралась щелкнуть пальцами, но Изабель остановила ее.

— Безусловно, мне они очень нравятся, только, прежде чем ты опять устроишь этот фокус с добыванием чего-то из воздуха, могу я задать несколько вопросов?

— Ты заслужила ответы на все вопросы.

Изабель восприняла это как согласие.

— Это ты меня спасла?

— Да.

— Но как? Когда я свалилась в воду и не смогла выбраться из машины, я понимала, разумеется, что угодила в серьезную переделку. — Изабель подняла руку и повертела ею в воздухе, потом пошевелила пальцами ног, торчавшими из серебристых сандалий, — Но у меня все в порядке. Хотя мне наверняка должен был прийти конец. Однако у меня вдруг возникло такое чувство… ну, не знаю… как будто мне дали еще один шанс.