В ответ Джино широко зевнул.

— Похоже, он устал, но совсем не капризничает. Какой хороший мальчик.

— Да, мы тоже так думаем, — рассмеялся Дариус. — Но мы, как вы понимаете, не слишком объективны.

— Отцы и должны быть необъективными, правда? — улыбнулась Лиз.

— Я брат Джино, а не его отец, — покачал головой Дариус.

— Но вы так заботитесь и оберегаете его, — ответила Лиз с невинной улыбкой. — Это то, что обычно делают отцы.

Уитни с трудом сдержала улыбку. Ей не нужно было дожидаться окончания интервью, чтобы узнать, какую из кандидаток выберет Дариус.

— Мне показалось, что Джино с ней чувствует себя более комфортно, — словно оправдываясь, ответил Дариус, когда она озвучила эту мысль.

— И ты не рассердился, когда она назвала тебя отцом Джино?

— А что в этом плохого? — удивился он.

— Ничего, конечно.

Уитни снова почувствовала себя виноватой. Ей вдруг показалось странным и недопустимым увозить Джино из этого дома, отрывать его от Дариуса, который так любит своего маленького брата. Но не менее странной и недопустимой казалась ей мысль бросить все и переехать в дом человека, которого она едва знает.

Казалось, им не суждено найти компромисс.

Воскресным вечером после ужина Уитни попросила Дариуса следовать за ней и направилась в свой кабинет.

— Я попросила своего ассистента собрать информацию о твоих братьях, просто чтобы понимать, с кем мы имеем дело.

— Что?

— Я просто вбила их имена в поисковую базу и посмотрела, что о них известно. Не волнуйся, никаких серьезных расследований и копаний в грязном белье. Адвокаты никогда не входят в зал суда, не подготовившись.

— Исполнительные директора поступают так же, — усмехнулся Дариус.

— Вот именно.

Войдя в кабинет, Уитни взяла со стола папку и села на диван. Дариус опустился рядом. Их колени практически соприкасались, и эта близость волновала Уитни. Она облизнула внезапно пересохшие губы и приказала себе вернуться к прерванному разговору.

— Итак, сначала Кейд, — начала она, открывая папку. — Кейд Андреас, тридцать один год, состояние оценивается…

Она еще раз внимательно пересчитала количество нулей и заставила себя произнести цифру без волнения в голосе.

— Похоже, маленькое месторождение нефти на ранчо в Техасе было не таким уж маленьким, — чуть заметно усмехнулся Дариус.

— Да уж, — кивнула Уитни и продолжила: — Он одиночка, который с трудом сходится с людьми, кроме тех, с которыми ему нужно вести дела или которые работают на его ранчо.

— Все это я и так знаю.

— Хорошо, как тебе такой вариант: я буду читать досье Ника, а ты Кейда, и если кто-то из нас обнаружит что-то, на что стоит обратить внимание, он скажет об этом.

Дариус согласно кивнул, поудобнее устроился на диване и погрузился в чтение. Уитни хотела повторить его движение, но поняла, что тогда они будут сидеть слишком близко, а она и так едва сдерживала возбуждение, охватывавшее ее всякий раз, когда Дариус оказывался рядом с ней. Оно пульсировало в ее крови, пробуждая куда более опасные желания. Но, к счастью, пока ее здравый смысл мог возобладать над этим безумием. Возможно, мысль о том, что ее влечет к Дариусу и перестала пугать Уитни, но она все так же прекрасно осознавала, что ни к чему хорошему их отношения не приведут. Если вдруг их роман сойдет на нет, в первую очередь пострадает Джино.

— Вот кое-что интересное, — прервал ее размышления голос Дариуса. — Кейд женат.

— Да?

— Но на похоронах он был один и о жене не упоминал.

— Может, он из тех мужчин, которые предпочитают, чтобы жена всегда оставалась дома, так сказать, берегла семейный очаг?

— Кто знает, — пожал он плечами.

— Возможно ли, что он приедет на выходные с женой?

— Нет. Раз он не упомянул, что привезет с собой гостью, значит, приедет один. И если он не хочет сообщать мне о своей женитьбе, это его право.

— Похоже, эта ситуация действует тебе на нервы?

— Вовсе нет. Кейд может вести себя так, как считает нужным. Но, учитывая его скрытность, я не могу ожидать от него многого. Удивлен, что его вообще интересует судьба Джино. Обычно он слишком занят делами своей нефтяной компании, чтобы обращать внимание на что-то другое. А еще у него настолько большое ранчо, что даже он сам не знает, какова его площадь, и им тоже нужно управлять, а ведь он не слишком любит людей.

— Значит, он будет крепким орешком, который нам предстоит расколоть.