Пытаясь отвлечь себя от мыслей о том, как выглядела бы Уитни без этого свитера, он заговорил:

— Вылет Ника перенесли, так что он приедет в пятницу днем, а не вечером, как мы планировали.

Уитни подняла на него свои прекрасные глаза, которые могли бы принадлежать изящной персидской кошечке, и чуть улыбнулась:

— Что будешь делать — вернешься с работы пораньше или рискнешь столовым серебром?

— Сейчас я беспокоюсь не за серебро, а за Лиз.

— Ой, перестань, пожалуйста. Ну не съест же он ее.

— Нет, но он ужасный бабник.

— Неужели? — усмехнулась она.

— И он старше ее на тринадцать лет.

— Ты рассуждаешь как старик.

— А я и есть старик.

— В тридцать восемь? — уточнила она и звонко рассмеялась.

Каждый раз, когда Дариус слышал ее смех, все внутри его ликовало. Он уже несколько месяцев не флиртовал с женщинами, но флирт с Уитни был особенным. Возможно, из-за того, что еще несколько недель назад подобное поведение было для нее невозможно, и именно он помог ей измениться.

— Может быть, я не столько стар, сколько опытен.

— Полагаю, что это так, — улыбнулась она.

— Хочешь проверить?

Глаза Уитни наполнились страхом, но через секунду испуг сменился любопытством.

Да, она хотела проверить.

Легкое возбуждение, которое он испытывал постоянно, просто находясь рядом с ней, превратилось в пожар, сжигающий его изнутри. Он был готов овладеть ею прямо здесь, в салоне лимузина, и не почувствовал бы раскаяния за содеянное. Представляя себе их возможные отношения, он не видел ничего, кроме радости и удовольствия. Ни грусти и страха для нее, ни вины и раскаяния для себя.

А значит, это все-таки случится.

— Не обольщайся, — наконец ответила Уитни и вернулась к лежащей у нее на коленях папке с документами, но Дариус знал, что она лжет.

Она хотела его так же сильно, как он ее.

Если она согласится начать с ним роман, это станет переломным моментом в процессе ее возвращения к нормальной жизни, и это будет нелегко. Он должен быть очень осторожным, выбрать правильный момент. Но он обязательно соблазнит ее, и не только ради собственного удовольствия или избавления от бесконечного желания, сводящего его с ума, но и ради нее самой. Он так хотел вернуть женщину, которой Уитни была когда-то. Он не мог изменить прошлое, стереть ужасные воспоминания, но он мог помочь ей сделать еще один шаг на пути к исцелению.

Он поговорит с ней. Не будет никакого недопонимания, если они будут честны друг с другом, и никому не будет больно.

После ужина, встав из-за стола, Дариус подошел к Уитни и мягко попросил:

— Я хотел бы поговорить с тобой, уделишь мне несколько минут?

— Конечно.

Они вышли на террасу. Уитни устроилась на диване, а Дариус подошел к бару:

— Вина?

— Нет, спасибо, — покачала она головой, вспомнив, что вечером собиралась поработать.

— Я, честно говоря, очень рассчитывал на то, что ты согласишься выпить со мной по бокалу вина.

— Ты хочешь, чтобы я напилась? — рассмеялась Уитни.

— Да. Нет… — Дариус поморщился, не зная, как подобрать правильные слова. — Я хочу, чтобы ты немного расслабилась.

— Я думала, что мы уже преодолели ту стадию, на которой нервничали, находясь рядом.

— Еще не до конца. Есть один вопрос, который мы не обсудили.

— Я слушаю.

— Хорошо… Уитни, надеюсь, ты, как и я, понимаешь, что нас влечет друг к другу?

Она не смогла скрыть своего изумления:

— И?..

— И я знаю, что обещал никогда больше не целовать тебя. Но я передумал. Мне кажется, мы должны попробовать что-то сделать с этим сексуальным притяжением.

Глядя на полные губы Дариуса, Уитни почувствовала желание такой силы, какое не испытывала долгие годы. Каким искушением было согласиться и шагнуть в его объятия, но она уже все обдумала и пришла к выводу, что подобное сближение повлечет за собой только проблемы.

— Я еще не готова к серьезным отношениям.

— А кто сказал, что я хочу именно этого?

— Возможно, ты забыл, что нам предстоит вместе растить ребенка в течение ближайших восемнадцати лет?

— Но, кроме того, мы взрослые люди, которые понимают, чего они хотят. Ты была практически уничтожена поступком мужчины, которому доверяла. У меня был отец, которой не был способен хранить верность, даже если пытался. Я видел, как он причиняет боль моей матери. Я не позволю себе когда-нибудь обидеть женщину подобным образом.

— И ты полагаешь, что разрыв после романа не ранит женщину?