— Вперед! — вновь подал голос кто-то из уцелевших сержантов.

Но не успели пехотинцы последовать команде, как по силовой установке ударила длинная очередь «хэндкэннона». Над развалинами дота поднялся окровавленный Челтон и, не позволив еще раз ударить себя силовыми полями, сжег установку вместе с расчетом. Пехотинцы, оказавшиеся на подступах к пирамиде и совершенно незащищенные от обстрела сверху, бросились врассыпную. А сержант хладнокровно выжигал их, не отпуская спускового крючка. Со стороны посадочного поля ударил «дракон», и недалеко от Челтона покраснели, плавясь, камни. Он отпрыгнул в сторону и спалил еще несколько пехотинцев. Очередь «дракона» прошла совсем рядом, и одна из штанин буквально пригорела к ноге. Челтон взревел, выронив пушку Томпсона, которая, скатившись вниз по обломкам, свалилась на нижний ярус. Сержант выругался и отбежал к центру развалившегося дота, где была недосягаемая для обстрела зона. К первому «дракону» присоединился еще один, потом третий. Вокруг кипели уже камни и бронзовые пластины. Челтон спокойно сидел среди этого ада, прикрыв голову руками и уткнув лицо в колени, чтобы не опалить глаза и гортань. Он потерял счет длинным очередям «драконов». Но наконец все стихло. Когда жар ослабел, сержант медленно и плавно приподнялся, озираясь по сторонам. «Драконы» безмолвствовали, а пехотинцы вновь медленно начали движение к пирамиде. Они уже не маршировали в полный рост, словно бравые гренадеры на параде. Теперь они пригибались, перебегая и залегая за любые маломальские укрытия.

— Какие же вы тупые, — буркнул Челтон, отступая от края и неторопливо сползая на нижний ярус, с которого удобно просматривался лес. Все шло именно так, как он и предполагал, и он мог быть собой доволен. Он не проиграл.

— Вы уверены, что помните правильный путь? — спросил Фь Илъюк, быстро шагая следом за командором.

Они выгрузились в совершенно другом месте, нежели то, где был расположен главный вход. Теперь командор Дикаев шагал первым, уверенно ведя небольшую группу по запутанным лабиринтам коридоров. За ним торопился гурянин. Следом едва поспевали Стингрей и Хайес. И уже за Стивеном топали пятеро бойцов из подразделения специального назначения, взятых с линкора.

— Я бывал здесь столько раз, что могу довести вас с закрытыми глазами, — ответил Дик.

Больше никаких вопросов не возникло, и группа в полной тишине продолжила движение. Неожиданно напрягся сам командор. Его палец скользнул по рычажку регулятора стрелкового комплекса «Тагет Эф-Эс 20», переключая оружие на огонь картечью. Хайес раньше других почувствовал напряжение хозяина, и два ПСФа, словно живые, скользнули из наплечных кобур ему в руки.

— Что там? — тихо поинтересовался гурянин, вглядываясь в полутьму коридора.

— Наверняка Бергштайн вывел все заслоны, — пояснил командор. — Я чувствую, что там кто-то есть. Но не разумяне. Хуже всего, если будут «призраки».

Скорость движения замедлилась. Теперь отряд двигался с максимальной осторожностью. Технический коридор, по которому они шли, вывел их в просторный, но загроможденный различными коммуникациями зал. Отсюда начинались несколько коридоров.

— Туда, — кивнул Дикаев, устремляясь к проему в противоположной стене. — Уже близко…

Неясные тени, словно свора собак, метнулась к ним со стороны большого узла труб. Не раздумывая, спецназовцы сопровождения открыли огонь из своих «макфайров». Но командор и Хайес не спешили к ним присоединиться. Напротив, шарахнувшись в сторону от остальных, они развернулись в сторону центра просторного зала. Рявкнул «Тагет» командора, но картечь не ударила градом по стене. Смертельный заряд встретил невидимую преграду на своем пути, и было слышно, как стая свинцовых шариков смачно врезалась в живую плоть. Из темноты бокового коридора ударила длинная очередь скротчера, только чудом задев лишь одного солдата.

В это же время одна из нападающих тварей, больше похожая на ожившую тряпку, уворачиваясь от выстрелов и шарахаясь из стороны в сторону, достигла отстреливающихся спецназовцев. За несколько метров до ближайшего к ней солдата она взмыла в воздух в стремительном прыжке, раскручиваясь, словно детская юла, и уплотняясь. Впрочем, теперь она была больше похожа не на юлу или тряпку, а на раскрытый зонтик без ручки, который летел, закрученный невидимой рукой. Тварь ударила чуть выше бронежилета, и, будто гильотина, отсекла голову солдата от тела. Едва коснувшись пола, тварь прыгнула вновь. Но пара пуль из ПСФов, выпущенная твердой рукой Стивена, отшвырнула ее в сторону.

— К трубам! — скомандовал Стингрей, но все и без этой команды уже укрылись в нагромождении труб и связок кабеля.

Следом за первым выстрелом из коридора зазвучали другие. Причем стреляли уже из всех коридоров, кроме того, по которому они пришли.

— Граната! — крикнул один из спецназовцев, предупреждая остальных.

Взрыв наступательной гранаты полыхнул почти в середине зала, разметав невидимую плоть «призраков».

— Граната! — словно эхо подхватил другой, зашвыривая темно-зеленый цилиндр точно в зев нужного им коридора.

— Вперед! — скомандовал командор, бросаясь к входу в коридор и посылая в его полутьму заряд за зарядом.

Следом, не отставая ни на шаг, несся Хайес, паля из пистолетов во все стороны. Агенты поспешили следом, слыша, как топают за ними уцелевшие солдаты. Перескакивая через валяющиеся трупы пагров, отряд стремительно удалялся от зала, все еще кишащего тварями.

— Граната! — предупредил бегущий последним солдат и метнул через плечо гранату, прежде чем завернуть вслед за остальными за изгиб коридора.

Ожесточенный бой, завязавшийся между мобильной пехотой и второй группой пагров, которую Челтон разместил на самых подступах к пирамиде, заканчивался. Имперцы опять довольно глупо попались, не ожидая, что еще одна группа защитников хладнокровно сидит в засаде в то время, когда совсем рядом убивают их товарищей. Впрочем, каких эмоций в отношении гибнущих товарищей можно ждать от тех, кто создан лишь для того, чтобы быть воином и умереть как воин, унеся вместе с собой как можно больше врагов. Пагры терпеливо дождались, когда пехота дойдет до самых стен пирамиды, и только тогда обнаружили себя.