Однако спасительное беспамятство не продлилось долго. Застонав, он вновь с трудом поднялся на ноги. На частоколе из копий, толстых веток и выдернутых из изгороди кольев были насажены отрезанные головы несчастных жителей деревни. Видимо, их долго пытали, а у тех, кто, не выдержав, умирал от пыток, отрезали головы и насаживали на кол в назидание тем, кто был еще жив. Добившись своего или нет, враги не пощадили никого, перебив после расправы с хозяевами даже всех домашних животных. Деревня была просто стерта с лица земли.

Он, шатаясь, спотыкаясь и падая, словно пьяный, поплелся куда глаза глядят, огибая догорающие хижины. Бредя среди руин, он ничего не понимал и ни о чем не думал, словно растение тупо делая неосмысленные движения. В конце концов через несколько минут или часов такого путешествия он опять очутился у насаженных на колья голов. Только теперь прямо перед ним оказались головы вождя племени и его дочери. А по сторонам от них покоились головы других членов семьи вождя — жены, сыновей и всех родственников. Он стоял, тупо глядя в лицо старого вождя.

Неожиданно лицо старика дрогнуло, глаза открылись, уставившись прямо в его глаза. Губы вождя шевельнулись, шепча слова, которые попадали прямо в его воспаленный мозг.

— Ты должен отомстить за тех, кто дал тебе кров и спас жизнь, — зазвенел в голове голос, перекрывший даже болезненный набат.

И словно встряхнувшись от этого голоса, он вспомнил всё — и то, кем он был, и то, как он здесь оказался, и то, как выстрелом в голову его убил майор Лукин. Убил. Но он ведь жив.

— Ты должен отомстить за меня, — зашептал второй голос, и Майкл, переведя глаза, увидел голову Зауры.

— Ты же спряталась в хижине, — удивился Малыш.

— Меня нашли. Меня насиловали и пытали, как твою Кэт. А потом у еще живой отрезали голову. Ты должен отомстить за меня.

— Ты должен отомстить за нас, — заголосили вразнобой все насаженные на колья головы, открывая глаза и с мольбой глядя на Никсона.

Неожиданно буря чувств нахлынула на Майкла, подминая, словно горная лавина неосторожного лыжника. Он вспомнил, как еще несколько часов назад гибкое тело Зауры прижималось к нему, дрожа от желания. Он вспомнил Кэт и вновь пережил рвущее чувство утраты. Он вновь ощутил тоску потери верных друзей. Он заново пережил все свои несчастья, и эти эмоции, превратившись в мощную призму, многократно увеличили тот ужас и боль, что метались сейчас над погибшей деревней. Страшные чувства, делающие место, где они поселились проклятым. Майкл упал на колени и, не в силах сдержать слез, расплакался, уткнувшись лицом в песок.

— Ты должен дать нам клятву мщения, — заговорила вновь голова вождя, и тотчас все голоса замолкли, молчаливо присоединяясь к просьбе Альфара. — Ты должен дать клятву воздать по заслугам.

— Клянусь! — сквозь рыдания закричал Малыш. — Клянусь отомстить за мучения и смерть! Клянусь отомстить за убитую деревню и за весь ваш род! Клянусь!

— Помни клятву! — проговорила голова вождя, и наступила мертвая тишина.

Малыш поднял глаза на страшный частокол, но теперь все головы висели с закрытыми глазами, неподвижные и абсолютно мертвые. Все эмоции схлынули, оставив место полной пустоте и тишине. Майкл, с трудом поднявшись на ноги, побрел прочь. На этот раз он не возвращался по кругу к деревенской площади со страшным частоколом, а благополучно покинул пределы деревни, уйдя в лес.

Он брел словно автомат, но вскоре бодрящее действие дыма от лечебных растений, которые были в большом количестве вплетены в стены, потолок и плетеные предметы обихода деревни, закончилось, и силы стали стремительно покидать его. Никсон сначала упал на четвереньки и пополз, но вскоре не смог даже ползти. Усилием заставив себя перевернуться на спину, он уставился в темнеющее вечернее небо, проглядывающее сквозь кроны деревьев. И в этот раз беспамятство накрыло его легко и плавно, словно уютный сон.

— Держись, Малыш! — Голос Лилит. доносящийся до Майкла как сквозь подушку, заставил его очнуться и обнаружить, что хрупкая девушка умудрилась поднять его и теперь, взвалив на спину, тащит на себе.

Только ноги из-за большой разницы в росте волоклись по земле, незначительно уменьшая вес бесчувственного тела. Он застонал, и Лилит остановилась, осторожно опустив его на землю и привалившись к его плечу.

— Никогда не думала, что ты такой тяжелый, — сказала она, с трудом переводя дыхание. — Я заплутала после того боя у подземной базы. Но в конце концов вышла к деревне. Что там случилось? Ты можешь говорить?

Майкл не нашел сил даже помотать головой.

— Ничего, — успокоила девушка. — Доберемся до базы, расскажешь. Тебя подлечат, и расскажешь. Только держись.

Она проверила новые перевязки, которые наложила на его раны, и сделала ему укол. Только потом занялась собой, проверив свои собственные повязки и уколовшись стимуляторами.

— Ну что, двигаем дальше, — скомандовала девушка сама себе и, с большим трудом взвалив тяжелую ношу, упрямо зашагала вперед.

Майкл несколько раз приходил в сознание и вновь проваливался в небытие. И каждый раз Лилит либо тащила его на себе, либо лежала рядом, отдыхая и собирая силы для нового рывка.