Найдя на диске скачанный файл, Нортис открыл его и перед его глазами предстала, казалось, навсегда похороненная в архиве ветка форума. Стоило калеке прочитать первое сообщение, как он почувствовал, что роторная помпа в его груди закрутилась быстрее, послушно отреагировав на всплеск адреналина в крови. Кто бы ни послал ему адрес форума, он угодил в самую точку! Наскоро пощелкав настройками, Нортис придал тексту наиболее удобочитаемый вид и углубился в его изучение. Особое внимание он обратил на дату сообщения и убедился, что первые сообщения были написаны через два дня после событий в оранжерее.

Ржавый:Хэй, братья! Есть кто живой? Что нового? Есть новости по делу ботаников?

Линдро:Ржавый, сиди тихо! И не отсвечивай, придурок!

Ржавый:Видать, у тебя нос поджил уже? Так я это дело исправлю! На кого рот открываешь?

Гикс2750:Заткнитесь оба! Совсем долбанулись?! Ржавый, потри свои сообщения! Забыли, что предок Басса сказал?

Ржавый:Да задолбался я уже! Второй день дома сижу! Есть у кого новые фильмы? Скиньте по сети. Если есть фильмы про то, как имеют жену ботаника, то буду особенно рад. Ы-ы-ы-ы-ы… Вот. Зацените фотки. Клево да?

Тяжело дышащий Нортис неверными движениями щелкнул по ссылке, взглянул на открывшееся изображение и тут же судорожно всхлипнул.

Бьющаяся на полу испуганная женщина с окровавленным лицом открыла искаженный рот в беззвучном крике. В кадре видны мужские руки прижимающие ее руки к полу. Еще одна жадная пятерня лезет под разорванный комбинезон.

Мама…

Щелчок — и на экране высвечивается следующее фото. Теперь лежащую навзничь женщину закрывает налегшее на нее мужское тело. Видна лишь голая спина и затылок. Густая спутанная шевелюра черными лохмами спадает на плечи.

Когда Нортис понял, что именно запечатлел неизвестный фотограф, он не выдержал и закричал. Закричал дико и безумно, колотя кулаками по стенам и лишь чудом не разбив терминал. Успокоиться ему удалось лишь через несколько минут, и то, лишь когда в коридоре послышались взволнованные голоса других постояльцев жилмода.

Не успел Нортис вновь поднять взгляд на экран терминала, как послышался дверной сигнал и взволнованный голос толстяка Рамиреса:

— Нортис! Нортис! Все в порядке, сынок? Что случилось?

Выждав секундную паузу, калека повысил голос и нарочито хриплым голосом ответил:

— Все нормально, Рам. Просто кошмарный сон. Прошу прощения.

— Уверен? Точно все нормально? — не унимался хозяин жилмода.

— Да. Спасибо, Рамирес.

— Ну ладно, — недоверчиво ответил Рамирес. — Ты весь жилмод перепугал, да и меня в придачу. А Рамиреса так просто не испугаешь!

— Извини за беспокойство, Рам, — Нортис добавил в голос сожаления. — И еще раз спасибо.

Дожидаясь, пока Рамирес успокоит высыпавших в коридор людей, парень подвел платформу к обломкам кровати и выудил из складок скомканного одеяла пластиковый прозрачный пакет с оставленными ему доктором лекарствами. Отмерив из каждой упаковки по нескольку разноцветных пилюль и таблеток, Нортис отправил пригоршню лекарств в рот и запил несколькими глотками воды. Избегая смотреть на терминал, продолжающий прилежно показывать изображение, где неизвестные подонки насиловали его мать, Нортис несколько мгновений смотрел в покрытую грязными разводами стену и собирался с мыслями.

— Нет… Так дело не пойдет… — пробормотал он через пару минут. — Успокойся, Норт! Успокойся!

Нащупав рукой клавиатуру терминала, Нортис, не глядя, шлепнул ладонью по кнопке «Sleep», и экран послушно потемнел. Оглядев спаренными визорами имплантата превращенный в руины модуль, Нортис склонил голову набок и невольно присвистнул. Рамирес будет не в восторге. Вот и нашлось дело, чтобы ненадолго отвлечь голову. Кивнув в такт своим мыслям, калека решительно закатал рукава комбинезона и принялся за уборку.

Через полчаса его модуль приобрел гораздо более приемлемый вид. Легкие обломки кровати заняли место в большом мусорном пакете, туда же отправились пустые бутылки и упаковки от пищевых брикетов. Аккуратно застеленная постель разместилась в углу прямо на полу, рядом примостился тощий мешок с пожитками Нортиса. На небольшом откидном столике выстроились в ряд полные тубы с водой и начатая коробка недельного пайка. Ровной шеренгой протянулись пузырьки с таблетками.

Дело сделано — порядок был наведен, а душевное равновесие юноши восстановилось настолько, что он с арктическим спокойствием киборга активировал терминал. Дождавшись, пока перед его взглядом появится фотография, он окинул ее холодным безразличным взглядом. Не допуская лишних мыслей, сосредоточился на изображении мужчины — вернее, его спины, затылочной части головы и левой кисти руки.

Тщательно осмотрел каждый дюйм фотографии при многократном увеличении, обратив особенное внимание на обхватывающий левое запястье насильника браском. Более чем дорогая модель — артианитовое напыление, широкий, утопленный в корпус экран, на боковых панелях замысловатая гравировка ручной работы. Такой браском не каждому по карману. Выделив нужный участок фотографии, Нортис увеличил его, сохранил в отдельном файле и вернулся к просмотру самого первого изображения.

Игнорируя искаженное лицо матери, он сконцентрировал все внимание на виднеющихся в кадре руках. Первую пару рук он узнал по уже знакомому браскому и сразу перевел взгляд на пятерню, лезущую женщине под комбинезон. И сразу же наткнулся на темнеющее пятно — на участке ладони между большим и указательным пальцем. Увеличил фото в несколько раз и понял, что это не пятно, а цветная татуировка. Вырезав нужный участок изображения, Нортис закинул его в графический редактор и защелкал опциями программы. Всего-то требовалось развернуть рисунок в нужном ракурсе и восстановить четкость. Он хотел было заняться и цветами, но вовремя вспомнил, что его новые глаза не способны различать цвета. Через несколько минут все было готово, и калека, увеличив рисунок во весь экран, смог рассмотреть его во всех подробностях, чтобы тут же разочарованно фыркнуть — ничего особенного, за что можно было бы зацепиться. Крайне примитивное по задумке тату — одинокая латинская буква «S», заключенная в перечеркнутый по диагонали и вытянутый по вертикали овал. Но вот само исполнение заслуживает всяческой похвалы — даже с учетом потери качества при увеличении изображения, было видно, что здесь поработала рука настоящего мастера, и похоже, это ручная работа. Или филигранно сделанный штамп для автоматической татуировочной машины…