— Это всего лишь стандартная мера предосторожности, мистер Родригез, — мягким голосом пояснил Такаши. — Надеюсь, вы не приняли это слишком близко к сердцу?

— Н-нет, — осторожно ответил Рамирес. — Не принял. Э-э-э… чем могу служить? Желаете снять модуль?

— О, нет, — улыбнулся федеральный дознаватель. — Я бы хотел перекинуться парой слов с одним из ваших постояльцев. Если не ошибаюсь, его зовут Нортис. Нортис Вертинский.

— Не припоминаю такого, — буркнул толстяк. — Я так понял, вы из полиции? И с подписанным ордером на обыск?

— Можно и так сказать, — продолжал улыбаться Инори Такаши, хрустнув затянутыми в кожаные перчатки пальцами. — Но ордера у нас нет. Это, скорее, частный визит…

— Понятно, — кивнул окончательно пришедший в себя Рамирес. — Ордера у вас нет. Тогда, господа хорошие, выметайтесь из моего жилмода! Я знаю законы!

— Мистер Родригез, позвольте мне представиться, — почти промурлыкал Такаши, доставая из внутреннего кармана электронный значок, активируя его и поднося к лицу хозяина жилмода. — Я старший федеральный дознаватель Инори Такаши. Если вы имеете столь хорошее представление о законах, то, несомненно, знаете, какого рода полномочиями я обладаю. Нам не нужен ордер. Стоит отдать один короткий приказ, и ваше заведение перетряхнут сверху донизу, разберут все до последнего винтика, распорют каждый матрас и подушку, сорвут настенные панели и вскроют полы, проведут допрос с каждым клиентом… думаю, вы понимаете, что после столь разрушительного мероприятия ваш жилмод закроется, и закроется надолго. Скажите, мистер Родригез, вы правда хотите пойти самым трудным путем? Или сделаем все более цивилизованным способом?

Прижатый к стене толстяк в беспомощной ярости сверкнул глазами и сквозь зубы процедил:

— Я запамятовал, что вы там спрашивали… мистер Такаши?

— О Нортисе Вертинском, — вновь улыбнулся дознаватель. — Русский, семнадцать лет. Работает дератизатором при муниципальной службе сектора. Из особых примет: инвалид, передвигается при помощи специальной гусеничной платформы, отсутствует правая рука, лишился одного глаза. Помните такого?

— Помню, — с неохотой ответил итальянец. — Был такой постоялец — Нортис Вертинский, семнадцать лет. Про особые приметы не знаю — я не полицейский. Пока мои постояльцы вовремя платят по счетам, я не задаю лишних вопросов и уж тем более не пялюсь на них.

— Вы сказали «был»? Мистер Вертинский уже съехал?

— Именно, — с бесстрастным лицом кивнул толстяк, разведя руками. — Съехал. Заплатил все до последнего кредита, собрал вещички и уехал. Даже и не спрашивайте, куда он собирался — я как-то не интересуюсь такими вещами.

— Вы даже не заглянули в регистрационный журнал, мистер Родригез, — укоряющим голосом произнес дознаватель. — Возможно, вы ошиблись?

— Нет, сэр. Просто парнишка съехал только пару часов назад, поэтому и помню. Вот, взгляните сами, — Рамирес щелкнул клавишей, и перед лицом дознавателя засветился вирт-экран. — Видите?

Пока Инори Такаши внимательно изучал электронный журнал регистрации, его лицо оставалось абсолютно спокойным и неподвижным. Прочитав последнюю строчку, он кивнул, поднял скрытые очками глаза на обильно потеющего толстяка и осведомился:

— Могу ли взглянуть на ту комнату, что занимал ваш бывший постоялец? С вашего разрешения конечно же.

— Можете, — пожал плечами Рамирес, отбив короткую команду на клавиатуре терминала. — Я разблокировал двери. Вам по коридору налево, последняя дверь по правой стороне.

— Благодарю вас за сотрудничество, мистер Родригез, — сказал Такаши, не сводя глаз с все сильнее нервничающего Рамиреса. — Мои люди осмотрят комнату… и опросят остальных постояльцев. Вдруг Вертинский решил вернуться, а вы ненадолго отлучались и не заметили его возвращения.

Мимо стойки проскользнули четверо мужчин в черной униформе, один из которых держал в руках небольшой стальной кейс, и скрылись в коридоре.

— Возможно, вы заметили в Вертинском что-либо странное, выбивающееся из обычного поведения муниципального работника? — осведомился федеральный дознаватель, небрежно облокачиваясь на регистрационную стойку, сокращая тем самым расстояние между собой и Рамиресом. — Постарайтесь вспомнить, пожалуйста.

— Не заметил, — буркнул Рамирес, делая шаг назад. — Обычный постоялец. Извините, ничем не могу вам помочь.

— Понимаю, — с сожалеющей улыбкой кивнул Такаши. — А вот эта картинка за вашей спиной… знаете, она мне напомнила пейзаж с Цикаты — планеты водного типа. Эти огромные перекатывающиеся волны зеленой воды, сплошная ряска водорослей и бурлящая жизнь в темной глубине… Вы бывали на Цикате, мистер Родригез? Нет? О… обязательно побывайте! Говорят, что сейчас там организовали великолепный курорт на одном из плавучих островов. Просто райское местечко, знаете ли, — конечно, если не купаться там, где водятся игольчатые черви, просто обожающие забираться в разные потаенные места человеческого организма… Кстати! Очень часто таких вот милых червей используют при допросах — достаточно запустить одно противно извивающееся создание в небольшой разрез на коже допрашиваемого, и уже через пару минут вы получаете все необходимые ответы и даже больше. Но, конечно, такой способ получения информации абсолютно незаконен! Так куда, вы говорите, отправился мистер Вертинский?.. Не знаете?.. Жаль, очень жаль, мистер Родригез. А вот эта картина — что слева от вас — напомнила мне кишащие змеями джунгли Новой Индии, что расположена в сотнях парсеков отсюда. Вот где непочатый край работы для ученых!..

Младший помощник деликатно постучал в непроницаемое стекло электрокара, дождался, пока оно опустится вниз на пару сантиметров, и доложил:

— Никаких следов объекта, сэр. Он не в жилмоде.

— Этого и следовало ожидать, — кивнул сидящий на заднем сиденье Такаши, не глядя на помощника — японец был занят тем, что тщательно полировал особой тряпочкой стекла своих неизменных солнцезащитных очков. — Иначе хозяин жилмода не был бы столь спокоен. Что-нибудь интересное в комнате объекта?