– Не люблю лишней мороки. Да ты не парься, все по-честному будет. Ставр свое слово держит.

– Ставр – это имя или фамилия?

– Ставр – это кликуха.

– А что-нибудь более официальное?

– А вот за то, чтобы ты лишних вопросов не задавал, я и предлагаю тебе такие нешуточные бабки!

Ни ответить, ни возразить Матвей не успел: в кармане пиджака ожил мобильник. Звонила Галка, сегодня была ее очередь разговаривать с маминым лечащим врачом, в который уже раз узнавать про анализы и перспективы. Анализы всегда были плохими, а перспективы туманными. Если продолжить лечение дома, если не использовать новаторские методы и последние достижения мировой медицины… А тридцать пять тысяч долларов, которые предлагает ему этот загадочный Ставр, превратили бы туманные перспективы в реальные…

– Я на секунду. – Матвей виновато улыбнулся теперь уже почти состоявшемуся клиенту, отошел к окну.

– …Матюша! – Голос сестры звенел от возбуждения. – Матюша, они говорят, что нужно поторопиться. Матюша, может, мы еще какой кредит возьмем, а? Или я еще раз попробую у Ваньки Кротова одолжить? Ну надо же что-то делать, нельзя же вот так, сложа руки…

– Галка, тихо! Успокойся и не реви. Давай вечером с тобой встретимся и все обсудим. У меня клиент сейчас, я говорить не могу.

– А мамка сока апельсинового попросила, – вдруг невпопад сказала сестра. – Это же хорошо, правда, что ей соку хочется?

– Хорошо. – Матвей даже кивнул, подтверждая свои слова. – Галка, я к тебе сегодня подскочу. Все, целуй маму, мне пора.

Рука, сжимающая мобильник, сделалась мокрой от пота. Прежде чем обернуться, Матвей украдкой вытер ее о штанину.

– Прошу прощения… – Он так и не договорил, кресло, в котором всего пару минут назад восседал Ставр, опустело, а за дверью в глубине гулкого офисного коридора слышались удаляющиеся шаги.

…Когда Матвей подключал Интернет, руки дрожали. Он не верил в чудеса, но если надеяться остается лишь на чудо…

Ставр не обманул. Тридцать пять тысяч долларов, даже с какой-то мелочью, ждали своего часа. Он мог снять эти деньги прямо сегодня, но решил сначала поговорить с Галкой. Вообще-то решение уже было принято, но с раннего детства у них с сестрой не имелось секретов друг от друга. Галке совсем необязательно знать, что Матвей собирается влезть во что-то криминальное, но ведь и объяснить внезапное появление такой немалой суммы как-то нужно.

Галка все поняла правильно и лишних вопросов задавать не стала. Только спросила, не опасное ли это дело. Матвей почти с чистой совестью соврал, что совсем неопасное. Что может быть опасного в общении с душевнобольной тетечкой?! Им же там лекарства всякие колют, они же не буйные совсем.

Утром следующего дня Ставр уже ждал его возле офиса, стоял в темной подворотне на пронизывающем апрельском ветру, подняв ворот куртки и засунув руки глубоко в карманы.

– Убедился? – спросил вместо приветствия.

– Убедился. – Матвей протянул ему руку для рукопожатия, но ответного жеста так и не дождался. Ну и черт с ним! Он не гордый, особенно когда речь идет о тридцати пяти тысячах долларов…

…Деньги он перевел на свой счет в тот же день. А уже на следующий договорился с немецкими врачами о маминой госпитализации. Мама с Галкой улетели в Берлин ровно через неделю, а еще через пару дней Матвей устроился санитаром в лучшую в области частную психиатрическую лечебницу…

– …Слушай, ей сегодня лучше стало. – Матвей посмотрел на Ставра сквозь облако сигаретного дыма. – Она людей узнавать начала. Волосы уже на себе не рвет и вообще…

– Что вообще, братишка? – Ставр недобро сощурился.

– Может, ее уже скоро и так выпишут. Давай еще немного подождем, а? Я присмотрю за ней, обещаю. Никто ее не обидит.

– Неделя, – сказал Ставр, не глядя в его сторону. – У тебя есть неделя, чтобы вытащить ее из психушки. И мне неважно, как ты это сделаешь, я буду ждать вас ровно через неделю в одном месте.

– В каком месте? – спросил Матвей.

Да, глупо было надеяться, что такой человек, как Ставр, станет дожидаться какого-то там терапевтического эффекта. Да он вообще ни разу не спросил, как девчонка себя чувствует. Даже странно, за работу платит такие бабки, а не переживает совсем. Или переживает, просто вида не показывает? Да по его морде вообще хрен поймешь, о чем он думает, конспиратор чертов… Его, Матвея, вина и серьезная профессиональная оплошность, что он не пробил этого Ставра по своим каналам. Надо бы поинтересоваться, отчего такая спешка и такая секретность.

– Запоминай адрес, братишка. – Ставр взъерошил и без того дыбом стоящие волосы, подмигнул Матвею цыганским глазом. – И про сто тысяч зеленых не забывай. Ты их еще не отработал…

Он принес ей еще шоколадок, этот сердобольный санитар по имени Матвей. А ей уже не нужно ничего, прошла гипогликемия, и зверский голод тоже пропал, но все равно приятно, что хоть кто-то в этом мире о ней заботится.

– Ну ты как, отдохнула немного? – Парень присел на стул, посмотрел на Алену внимательным взглядом. И это доверительное «ты»… Может, еще раз попробовать с ним договориться?