Шрифт:
Василий тоже зашарил по своим карманам. Через несколько секунд растерянно произнес:
– Нету…
– И у меня. – Максим неожиданно расхохотался. – Нет, ну это надо же так! Денег – как у дураков махорки, а за такси заплатить не можем. Вот же чушь!
– Есть! – радостно закричал Шовкат. И победно поднял вверх руку, в которой была зажата изрядно потертая стодолларовая купюра. – Нашел! Меж документов завалилась!
– Ага! – возликовал и Скопцов. – Батя, сотки хватит?
– Да хватит, – усмехнулся таксист. – Садитесь.
Через несколько секунд на остановке никого не было. И только по мокрой дороге быстро удалялись в сторону Москвы красные габаритные огни автомобиля…
6
– Разрешите? – Генерал Талаев замер на пороге кабинета начальника управления.
– А-а-а, это ты! – Можно было подумать, что шеф генерала уже забыл, кого он десять минут назад вызвал к себе. А еще Виктору Васильевичу очень не понравилось выражение лица начальника. Точнее, как он смотрел на подчиненного. Наверное, с таким же выражением лица могла бы смотреть гимназистка на дохлую мышь. С брезгливым отвращением. Талаев сразу понял – сейчас его ждет разнос.
– Ну, раз пришел, заходи, не стесняйся. – Начальник управления приглащающе взмахнул рукой.
Проходя и занимая место за столом для совещаний, Талаев обратил внимание, что сегодня его начальник, несмотря на относительно раннее время, выглядит усталым, а рука непроизвольно поглаживает под пиджаком рубашку в области сердца.
– Хочу тебя порадовать, – не без ехидства в голосе начал начальник после того, как генерал занял указанное ему место. – Только что был у директора… Так он о тебе вспоминал.
После этих слов Виктору Васильевичу стало как-то тоскливо. Тут уж не надо даже иметь семь пядей во лбу, чтобы увязать нездоровый вид начальника и его встречу с директором службы государственной безопасности. Стало быть, предстоит Талаеву сейчас выступить в роли громоотвода, получив положенную ему по должности порцию начальственного гнева.
– Директор интересовался, – между тем продолжал начальник управления, – как долго ты еще собираешься порочить нашу службу.
Тон был самым будничным, голос – ровным. Ни малейшего намека на истеричные выкрики, к которым – что уж тут греха таить – был склонен начальник управления в работе с личным составом.
– Я не понимаю, о чем идет речь, – осторожно вставил Талаев, воспользовавшись тем, что начальник управления сделал короткую паузу.
– Не понимаешь, значит, не спросил, – констатировал начальник. – А вот это плохо. Будем объяснять.
Неожиданно лицо его скривилось в болезненной гримасе. Он принялся осторожно массировать грудь у сердца. Талаев терпеливо ожидал.
– Вчера состоялось заседание Совета безопасности с участием президента. И вот на этом заседании директор получил серьезный втык. Знаешь, за что?..
– Никак нет! – браво откликнулся генерал.
– А за то, что некто Бобошеров Тошали Шералиевич, гражданин Таджикистана, еще известный как агент нашей службы под псевдонимом «Анчар», попытался вступить в контакт с резидентом ЦРУ Соединенных Штатов на севере Афганистана. Этот самый Бобошеров и его американские друзья задумали бо-ольшую провокацию, направленную на подрыв международного престижа России…
Начальник управления замолчал и с удвоенным усилием принялся растирать сердце.
– Но у нас нет агента Анчар, – вставил Талаев. – И фамилия Бобошеров…
– Помолчи, – перебил генерала начальник управления. – Все вылезло наружу. Так вот, президент дал крайне низкую оценку нашей службы. И очень высоко оценил работу военной разведки. Именно благодаря умелым и решительным действиям их спецназа Бобошеров был ликвидирован, а церэушник захвачен и доставлен в Москву.
– Но это не были сотрудники военной разведки! – На секунду генерал-майор забыл все представления о субординации. – Это – отщепенцы, уголовники, бандиты! Это…
– А какая, на хрен, разница? – чуть повысил голос начальник управления. – В разведке нет отбросов – есть кадры. Хоть сомалийские пираты или антарктические пингвины! Никто этого спрашивать не будет – победителей не судят. Пусть отщепенцы, пусть уголовники! Но они эффективно сработали на военную разведку. И сумели предотвратить большой международный скандал. Кроме того, наметилась интереснейшая интрига с использованием информации, полученной от американского резидента. ГРУ сейчас в шоколаде, да так, что нашей службе и не снилось. Президент очень ими доволен. Увеличение финансирования, ордена, просто повышенное внимание. Чего нам, нашей службе, пока не светит. Ну, а ты, генерал, получаешься крайним.
– Мне… – У Талаева перехватило горло. Но он быстро справился с собой. – Мне готовить дела к сдаче?
– Успокойся, – устало махнул рукой начальник управления. – Сначала, конечно, директор очень хотел твоей крови. Но потом решил – будешь предупрежден о неполном служебном. Только учти – сейчас ты на особом контроле. Штрафник, так сказать. И если еще что-нибудь такое упорешь… Ты, генерал, не просто вылетишь. Ты под суд пойдешь. Всех собак на тебя навесят. Или ты думаешь, что о твоих шашнях с коммерсантами никто не знает?..