— Вы что делаете?! — закричала я и оттолкнула его руки с грязной тряпкой.

— Очухалась! — обрадовался Тимофей.

— Как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросил Егор. — Что с тобой случилось?

— Такое часто бывает, когда баба беременная, — с видом знатока пояснил Тимофей.

Я почувствовала, как дрогнули у Егора руки, будто я внезапно набрала вес. Слова Тимофея подействовали на меня лучше нашатыря — этого только не хватало! В голове сразу прояснилось.

— Не порите глупостей! — осадила я гробокопателя.

Мне было приятно и уютно на руках у Егора, я ощущала тепло его тела, блаженствовала от безумного запаха его одеколона, однако попросила опустить меня на землю.

— Хорошо, — без особой охоты согласился он. — Иванна, с тобой такое уже бывало? — Видно, слова гробокопателя засели у него в голове.

— Никогда ничего подобного не было! Лучше прочитай, что там написано, — я, не глядя, ткнула пальцем в злополучную табличку.

— Петрякова Лариса Сигизмундовна, — прочитал Егор, удивленно поглядывая на меня.

Я посмотрела на табличку — и в самом деле, моих данных там не было. Меня немного отпустило.

— Ладно, хватит. — Я махнула рукой и поежилась. — Мне холодно, идемте отсюда. — Я быстрым шагом направилась к выходу, не имея желания разговаривать. «Что это было со мной?»

— Ты чего-то недоговариваешь, Иванна… Мне кажется, что у тебя какие-то неприятности. Ты хорохоришься, храбришься, но я вижу: что-то давит на тебя, — сказал Егор, когда мы оказались в машине. — Расскажи, что тебя беспокоит, может, я смогу чем-то помочь.

— Тебе показалось, у меня все классно! — возразила я, заведя двигатель.

— Может, я сяду за руль? Ты до сих пор бледная, еще не отошла от обморока.

— Пустяки. Белая, потому что замерзла.

— Мне кажется, у могилы тебя что-то очень испугало. Но что?

— Ничего, просто так вышло.

— Странная эта поездка, ты на кладбище словно что-то искала, и то, что нашла, смертельно тебя испугало.

— Не выдумывай того, чего не может быть. Просто я почувствовала себя свиньей: Лариса Сигизмундовна мне квартиру завещала, а я только сегодня удосужилась прийти на могилу, и то без цветов. И если бы не ты…

— Ты бы и без меня здесь нашла цветы, — сказал Егор. — Мне больно из-за того, что ты не хочешь поделиться своими проблемами.

— Делятся радостью, а проблемами — как-то неэтично. Я тебе очень благодарна, что ты поехал со мной на кладбище и здорово помог.

— Иванна, я много думал о наших отношениях, и мне хотелось бы…

— О, ч-черт!

Обгоняющая меня справа «ауди» вдруг резко вильнула влево и подрезала меня. Я вывернула руль, чтобы избежать столкновения, и задела едущий слева «форд». Визг тормозов, удар и вмятина на заднем крыле чужой машины. Моя пострадала меньше, но краска на переднем крыле ободралась до металла. Это было мое первое ДТП, и я впала в шоковое состояние, так что всем занимался Егор. Происходящее помню смутно: гаишники, протокол, изъятие у меня водительского удостоверения, представитель страховой компании… Когда все закончилось, я уже не возражала, чтобы Егор сел за руль моей машины и отвез меня домой.

По дороге Егор меня успокаивал: ничего страшного, машина застрахована по-максимуму, так что я влечу лишь на франшизу, а что касается покраски, то он все устроит наилучшим образом. Он сказал, что даже опытный водитель не смог бы избежать аварии в той ситуации, жаль только, что мы не запомнили номер подрезавшей меня «ауди». А у меня в голове засела одна неотступная мысль: «Это все соль! Не надо было ее выбрасывать в мусорник, а сделать, как советовала Марта». Егора я к себе не пригласила — хотелось побыть одной.

Дома я приняла горячую ванну, подействовавшую на меня успокаивающе, — исчезло состояние ступора, в которое я впала после аварии, и все уже не казалось таким мрачным.

Утешало одно: Егору я небезразлична, иначе с чего бы это он столько времени на меня потратил и оказывал всяческую поддержку? Если раньше он вел себя как падишах, из милости допустивший бедную невольницу к себе, и благосклонно позволял мне совершать любовный танец вокруг него, то теперь горел желанием помочь мне и уже сам был готов танцевать чечетку, лишь бы я обратила на него внимание. Выходит — есть человек, которому я могу полностью доверять, а это мне сейчас было крайне необходимо. Я ведь даже в собственной квартире чувствую себя неуютно, так как не знаю, что меня может здесь подстерегать. Егор, человек достаточно рациональный, сможет помочь справиться с окружающей меня мистикой..

Я снова вспомнила о происшествии на кладбище. Что это было? Наваждение? Галлюцинация? Или, может, таким образом Лариса Сигизмундовна подала мне знак, предупреждая о подстерегающей меня опасности? До сих пор мне было непонятно, что вокруг меня творится и какова причина этого. Может, дело в полученной от Ларисы Сигизмундовны квартире? Или в беспечном отношении к соли, впитавшей негативную энергию, вследствие чего весь мир буквально ополчился на меня? Или в том, что я занялась поисками пропавшей Инги?