Поставив задачу перед частью бойцов, Смирнов вышел из рыбацкого домика и осмотрелся. Прапорщик Коробков уже организовал охранение.

Теперь надо было прикинуть, как добраться до района Гюнешли. Известный еще с советских времен район нефтедобычи в настоящий период был заброшен. По данным разведки, последние в основном российские специалисты ушли оттуда в 1992 году, когда финансирование глубоководного бурения прекратилось. В Азербайджане шла война, поэтому о настоящем финансировании богатейшего месторождения не шло никакой речи. Если смотреть по карте, Гюнешли — это целый район, который вытягивается в виде аппендикса и находится почти на одной широте с Баку. Проблема заключалась в том, что от нефтеносного шельфа до столицы Азербайджана было рукой подать — километров пятьдесят. Все это значительно усложняло задачу — интересующий спецназ ГРУ район мог хорошо охраняться. Кроме того, нужно было хорошо знать лоции этого района (согласно карте он находился как в глубоководной части Каспия, так и на мелководье), а такой информацией Смирнов не владел. Несмотря на то, что вышки, по всей видимости, не эксплуатировались, там можно было встретить и мародеров, а это было нежелательно. Самое главное, что занимало мысли командира спецназа ГРУ — это инструкции, прочитанные в вертолете, согласно которым эта операция должна была быть проведена с полной тщательностью и о ее существовании никто не должен был знать.

Каспия Смирнов не видел никогда, да и морем не считал — так, большим озером, а теперь убедился, что Каспий огромен. Море всегда завораживало Смирнова. И он почувствовал, как холодок прошелся по его спине. Море — было его стихией, его детской мечтой. Когда-то до войны, в прошлой жизни, он бывал на море чуть ли не каждый год — не для того, чтобы просто отдохнуть (он это тоже умел), а для того, чтобы почувствовать мощь стихии, «поспорить» с ней, находясь в легкой лодке далеко от берега. Он любил соль на губах и стойкий загар. Но это море было неприветливым и холодным в эту пору года.

Начало операции прошло как по маслу — две лодки на предельной скорости в восемьдесят километров в час в течение часа не встретили на своем пути ни одного препятствия. Мелкие острова, встречавшиеся на пути также не были заселены. Поэтому Смирнов чувствовал себя уверенно. Восемь спецназовцев были близки к выполнению первой части задания.

Буровые вышки, казавшиеся издалека маленькими точками, росли на глазах и в километре казались целым городом, ощетинившимся лесами труб, всевозможных причудливых конструкций и этажей. Никто из бойцов не мог себе и представить, что нефтяные платформы настолько огромны — это целый город, в котором и разобраться в течение нескольких часов будет невозможно. Впрочем, спецназовцы, проходя интенсивную подготовку в специальных лагерях, получили некоторое представление о нефтяной отрасли и ее особенностях, но это была теоретическая подготовка, теперь на практике нужно было доказать свою компетентность и изворотливость, умение работать в незнакомой ситуации.

Нефтяные вышки — это муравейник, в котором и специалисту разобраться не просто. Огромная платформа, уравновешивающая всю конструкцию, крепилась с помощью свай. На ней располагался жилой модуль, технико-энергетический блок. Второй опорный блок с буровым, технологическим и энергетическим комплексом соединены с первым семидесятиметровым мостом-переходом.

— Где пристанем, командир? — спросил у Смирнова прапорщик Коробков.

— А вон видишь, — Смирнов указал на лестницу, плавно сходящую в море. — Все предусмотрено.

Еще пять минут, и бойцы Смирнова выбирались по лестнице, как по трапу наверх. Двое последних тянули ящики с взрывчаткой и специальным диверсионным оборудованием.

«Нефтяной город» встретил спецназовцев непривычным и безобразным эхом, создаваемым ветром.

— Слушайте меня внимательно, — обратился Смирнов к бойцам. — Наша задача заминировать вышку, для того чтобы она не досталась врагу. Делаем все максимально быстро. У нас мало времени, поэтому давайте без суеты! Вы двое будете наблюдать за морем и небом, — крикнул Смирнов, уже выполняющим приказ спецназовцам. — Вы, Егоров с Огурцовым, — давайте вниз, посмотрите, что там. А вы, — Смирнов указал еще на двух спецназовцев, — берите вот тот ящик!

Спускаться было тяжело. Обледенелые перила и ступеньки были ненадежны. И все-таки, миновав десятки коридоров и лестниц, они были на месте. Это было отдельная комната — насосное отделение. Еще несколько минут назад Смирнов заметил, что вышку покинули несколько лет назад, как будто спасаясь от чего-то. В разных ее местах и кабинетах для персонала валялись вещи. Наверное, здесь похозяйничали браконьеры и мародеры.

— Бежали как крысы с корабля, — попытался пошутить Коробков. Но Смирнов на это никак не отреагировал.

— Как же такое добро государство бросает. Они, что там наверху деньги не считают? — пытался продолжить разговор прапорщик. Но, увидев, что Смирнов не намерен и в этот раз поддержать разговор, замолчал.

— Вот сюда, — указал на дверь Смирнов, — идеального места для нашей задачи не придумаешь. Если долбанет, то самое главное — полетит оборудование, отвечающее за поддержку рабочего давления. А это означает, что система очистки погибнет и сама скважина будет распрессована — хана то есть, — заметил Смирнов. — Второй заряд должен разрушить устье, но нам нужно не просто заминировать отделение, а оставить секрет, который сработает тогда, когда это будет выгодно нам. Так что никаких часовых механизмов — это ненадежно, — заметил Смирнов, внимательно слушающим подчиненным. — Кроме того, наш подарочек не должен бросаться в глаза — даже профессионалу. Все должно быть установлено аккуратно, чтобы никто не просек. Понятно?

— Чего же тут непонятного, сделаем. Давай, Киричук, приступай, — позвал главного специалиста по зарядным устройствам Коробков. — Сколько времени тебе понадобится?

— Минут двадцать, — ответил спецназовец. — Но мне понадобится помощь еще двух бойцов — я займусь электроникой, а они пусть разберутся с зарядным устройством. Работа не сложная, но все нужно делать аккуратно. Сразу говорю, здесь будет использован электронный взрыватель с неизвлекаемым элементом и регулируемым сроком боевой службы. Такая мина после взведения через запрограммированный срок самоликвидируется или самонейтрализуется.