— Вот и замечательно, выполняйте! — выслушав Киричука, приказал Смирнов и отошел в сторону. Мысли снова преследовали его. «Зачем он это делает. Для кого эта работа», — прокашлявшись после затяжки, подумал Смирнов. Он поймал себя на мысли, что если бы кто-то из его бойцов спросил его об этом, то он только бы пожал плечами. «В таком случае, зачем эта строгость и серьезность. Неужели я и мои бойцы слепое орудие в чьих то руках», — думал Смирнов. С другой стороны, не стоит ли по этому поводу сильно загоняться. Все идет по плану, возможно, это самая главная операция в его жизни. Докуривая сигарету, Смирнов понял, что, не понимая истинных целей этой операции, ему отведена в ней особая роль. Но какая? На этот вопрос ответить он не мог.

— Ну, что там у тебя, Киричук? — выбросив бычок, спросил Смирнов.

— Заканчиваем, товарищ старший лейтенант, — отрапортовал спецназовец. — Я замаскировал устройство под дополнительный блок питания для гидравлики. Ее может найти только хороший специалист и то при условии полной реконсервации объекта. Однако если даже кто-то и начнет здесь серьезно копаться — ничего не поймет. Случайности тоже не может быть — здесь, как я говорил нужно знать специальный код — вот его номер. Все цифры — строго по восходящей, но записано, как положено, вразбивку, чтобы избежать случайностей…

Киричук протянул Смирнову листок бумаги с секретными цифрами. Смирнов внимательно прочитав их, достал зажигалку и тут же сжег информацию. Этому никто не удивился, с секретными сведениями каждый профессионал не мог поступить иначе.

— Киричук! — снова обратился к подчиненному Смирнов, — сегодня у нас еще несколько вышек. Так что настраивайся на работу. Если что-то нужно, говори мне. А сейчас все дуйте к лодкам. У нас мало времени.

Спецназовцы бегом поднялись наверх. На платформе, распределившись кольцом, их ожидали другие бойцы. Один из стоявших разведчиков обратился к Смирнову и доложил, что ничего подозрительного замечено не было. После этого Смирнов приказал всем спускаться к лодкам.

С остальными пятью вышками управились до вечера без происшествий…

Сергей очнулся, будто ото сна. На часах — четвертый час. Он налил себе полный стакан вина и залпом выпил его. Невыносимо болела голова.

Он закурил сигарету, и от этого виски заломило еще сильней. Он не представлял себе, как это, оказывается, страшно — обнаружить, что в твоей памяти хранятся вещи, неведомые тебе самому.

Выходило, что сегодня он обезвредил мину, которую сам ставил десять лет назад. Но что было дальше? Как погибли товарищи? Что еще таится у него в голове?..

Он с трудом добрался до подушки и, не раздеваясь, лег, пытаясь унять боль.

Последней мыслью было: «Почему Губаренко не предупредил? Сволочь. Ведь я мог не вспомнить… Но ведь он-то все знал…»

Место, где содержали Суворова, нисколько не походило на мрачный застенок. Уютная комната, хоть и без окон, диван, телевизор. Боб сумел вырваться к товарищу только после обеда:

— Извини, Седой, обманул — с утра не мог приехать. Встречался с прессой и разными деятелями… Вот твои сигареты.

Марат поднялся с дивана, на котором, валяясь, глядел телевизор, забрал у Боба блок «Житана» и закурил.

— Ты хоть знаешь, где находишься?

Марат отрицательно покачал головой, но все еще не произнес ни слова.

— Да не дуйся ты, старина, — Богуслав дружески ткнул его в бок.

От этого тычка Марат весь скривился и замычал.

— Ты чего?

— Угадай с трех раз, — скрипуче ответил наконец Марат.

— Били? — недоумевающе спросил Боб, — не должны были…

Марат махнул рукой:

— Нет. Это еще в номере — пропустил удар в ребра. По-моему, трещина есть.

— Это нам некстати, — огорчился Богуслав. — Нас ждут великие дела. Может, и подраться придется с кем-нибудь…

— Да ладно, не впервой, — отмахнулся Суворов. — Так куда меня завезли эти бабаи?

Боб улыбнулся:

— Помнишь, нам в машине журналисты рассказывали про аресты верхушки МВД? Так вот тебя запрятали в тот самый бункер Гаджи Мамедова, где они держали похищенную женщину. Тут неподалеку поселок, Кешля называется.

— Зачем? — удивился Марат.

Боб пожал плечами:

— Кто их знает… Просто подальше с глаз убрали. Да и не терпится новому начальству попользоваться имуществом прежнего хозяина. Психология…

Ты почитай, что про тебя пишут, — Боб протянул Марату ежедневную «Трибуну». — Это националистический орган, заигрывающий с властью, — так мне объяснили.