— Меня интересует, могли ли быть на его теле царапины?

— Думаю, могли. Я постель меняла в его номере, и пятна крови были на подушке и на простыне, но слабые. Либо болячку содрал, либо сквозь бинт просочилось.

— И ходил он в водолазке под горлышко?

— Не помню. Меня тошнило смотреть на него. Ну ладно, мальчики, мне пора.

— И последний вопрос. Вы можете дать адрес Нинки, дежурной по этажу? Вы же подруги.

— Могу, только Нинка ничего не видела, за что и была уволена.

— У меня к ней только один вопросик, безобидный.

Рая дала адрес и ушла.

— Вы знаете, где это находится?

— Нам даже машина не понадобится. Десять минут ходу.

Им повезло, они застали женщину дома. Увидев капитана, она очень удивилась.

— Чего тебе, Юрка, от меня-то надо?

— Ладно, Нинок, ты не ерепенься, я на службе. А этот товарищ из Москвы по важному делу.

— Ага, я так сразу и подумала. Министр. Где ты подцепил этого птенца?

Горелову пришлось предъявить удостоверение. Женщина была немало удивлена.

— Вы извините, Нина Васильевна, мы вас не задержим, даже в дом заходить не будем. У нас только один-единственный вопрос. Может быть, он потребует от вас некоторого напряжения памяти, но, поверьте мне, он для нас имеет важное значение.

— Да не тяните кота за хвост. Что за вопрос?

— Два года назад вы поплатились хорошей работой в «Жемчужине». Вас пригласили артисты на день рождения. Меня интересует, как они были одеты.

— Да срамотень сплошная! Как на пляже! Я думала, они люди солидные, а после рюмки так и вовсе распустились. Эта девица, Анька что ли, так та стриптиз на столе устроила. В одних трусах осталась, хорошо еще, что ее вовремя остановили. Нашлась одна баба со здравым смыслом.

— А как выглядел их руководитель — Антон Грановский.

— Так, как и все.

— На нем не было водолазки, брюк?

— Водолазки? В такую-то духотищу? Нет. Сколько я его видела, он был самым попугаистым среди всех. Рубашку в подсолнухах носил, навыпуск, с коротким рукавом и «бермуды» в цветочек по колено.

— Вы в этом уверены?

— Так он и в театр так ездил.

— Водолазки вы на нем не видели?

— Ни разу. Охломонистый тип.

— У вас очень своеобразные оценки. Вы же помните, что произошло в номере Грановского? Как вы расцениваете случившееся?

— Кирилл? Да ну что вы, такой чудесный мальчик! Он свою Катьку обожал. Они же каждый вечер у ребят из Ростова собирались, а Кирилл с Катей на актеров в ленинградском институте учились. А когда я им рассказала, что у нас на этаже артисты из Москвы, сказали, что надо с режиссером познакомиться, может, он их посмотрит, послушает, а потом к себе в театр пригласит. Им учиться еще год, а потом ходи, пороги театров вытаптывай. Веселые ребята были. Но вот ведь как получилось-то.

— Печальная история.

— Я еще тогда подумала, что хорошие ребята. А артистами станут, неужто в таких же превратятся? Нахальный народ, требовательный, капризный. Особенно этот самый Антон. Пуп земли, не иначе.

— Спасибо за ответы, Нина Васильевна.

— Да ладно вам, какое там «спасибо», когда две молодые души загублены.

— Ее уже не остановишь, — шепнул на ухо Горелову Золотухин, и они тихонечко ушли.

— Что делать будем, Палыч?

— Я хочу на лоджию взглянуть, как это Анна к Грановскому лазила.

— Сейчас устроим.

Сверкнула молния, и ударил гром. Птицын вздрогнул. Он уже жалел, что поехал на эту чертову дачу. Смерть неотвратима, и от нее никуда не денешься. Вот она и до него добралась. Ночь. Ливень. На дачах даже собак не осталось, все разъехались, и ему негде искать помощи. Вряд ли Господь Бог встанет на его сторону. Слишком много грехов за его спиной. Не жизнь, а один грех. Ничего хорошего он на этом свете не совершил. Даже монетку нищему ни разу не подал. Махровый эгоизм, лицедейство, фальш, ложь, цинизм и насмехательство. Ну о какой помощи можно молить Бога! Сдохнет здесь, в этой заброшенной дыре, где его и искать-то никто не будет, кроме коварной судьбы, приславшей за ним смерть.

Он стоял в темной комнате возле окна и всматривался в черный контур деревьев в саду. Вот сейчас сверкнет молния, и он опять его увидит. Молния сверкнула, и Птицын вскрикнул. Теперь этот призрак стоял еще ближе к дому. Черный зловещий силуэт без лица, пальто, шляпа, зонт над головой и каменная неподвижность. Он почувствовал его приближение, сидя в кресле у печки, где пил коньяк.

Да, пил. Плюнул на все и начал пить. Думал, что сдохнет, но ничего не произошло. Пил и не пьянел. Он сам не знал, как это случилось, будто его позвал голос, только не понятно, мужской или женский. Вроде бы его позвала покойная мать, но он тут же забыл о голосе. Какая-то магическая сила подняла его с кресла, и он подошел к окну. Яркая вспышка молнии на мгновение осветила сад.