Они распрощались и вышли на улицу.

— Ну прямо лето! Хорошо жить в Сочи.

— Что делать будем, Палыч?

— Заказывать билет на Москву, Юрий Максимыч.

— Отдохнул бы пару дней.

— А я и так отдыхал. Все, что мы сделали, работой не назовешь. Мы уперлись в тот же тупик, что и судья Соколов. За свою ошибку он поплатился жизнью. И эксперт Харченко умерла тоже не случайно. Думаю, ее ошибки были намеренными.

Золотухин ничего не понял, но кивнул.

По его мнению, Палыч не мог ошибиться. Если говорит, значит, знает.

В квартире Анны Железняк находились трое мужчин. С одним из них мы уже знакомы. Это адвокат Григория Грановского Игорь Верзин. Он и здесь вел себя как хозяин, отдавая короткие распоряжения.

— Не берите стираные вещи. Нам нужно только грязное белье, желательно без запаха духов. Колготки, осенняя обувь и все, что может сохранить запах тела. Собакам побочные ароматы только помешают.

— И где вы столько собак наберете, шеф?

— Уже набрали. За деньги все найти можно. Анечка у нас женщина умная, находчивая и талантливая. Ей ничего не стоит прикинуться старушкой, как это делают феи из сказок. По приметам ее искать бесполезно, а по запаху опознаем. Но собакам нужен ее натуральный запах, а не французская дрянь, которой пропитаны все ее тряпки. К тому же собаки сыграют еще одну важную роль. Бедняжка боится их до смерти. Она даже не подойдет к таможенному контролю, если там будет стоять человек с овчаркой. Вокзалы, автовокзалы, шоссе — мы везде расставили своих людей с собаками, но не подумали о запахе. Собака и та должна понимать, кого ищет. Фотографию ей не предъявишь. Поторопитесь, ребята, мы и так уже упустили много времени!

Один из мужчин, сбрасывавший вещи в сумку, заметил:

— Так время и без того упущено. Девица давно уже за кордоном.

— Уже проверено. Ты, Паша, не беспокойся. Зря огород городить не станем. Я умею деньги считать и на ветер их не бросаю.

— И даже деньги Грановского?

— Какая разница? Он за каждую копейку требует отчета. Транжиры миллионерами не становятся.

Звонок в дверь застал всех врасплох. На секунду все замерли и переглянулись.

— Спокойствие, господа, — улыбнулся Верзин. — Даже если соседи вызвали ментов, они, я думаю, вас не напугают. Вы же все с удостоверениями. Не стоит паниковать, продолжайте работать, я сам открою.

Верзин вышел в коридор и открыл входную дверь. На пороге стоял Дима Кутепов.

— Рад вас видеть, Дмитрий. Что вас привело сюда?

— А вас? — не растерялся парень.

— Я здесь по просьбе Антона Викторовича.

— А я по собственной инициативе, Игорь Палыч. Анна не является в театр. Сегодня была первая полноценная репетиция с новым составом, а ее нет. Мне хотелось узнать от нее лично, что происходит. Мы как-никак с ней вместе учились и вместе пришли в театр.

— Вполне обоснованное беспокойство, Дима. Антон Викторович не подает вида, но тоже очень обеспокоен. Анна сбежала. Куда, с кем, нам не известно. Стараемся установить истину.

— А может, ее тоже убили?

— Об этом знала бы вся страна. Анна сейчас на пике своей славы. Разве она может уйти из этой жизни незамеченной?! Не думаю. Да и живой незамеченной долго не останется. Найдется скоро, не переживай.

— Хотелось бы.

Парень повернулся и направился по лестнице вниз. Выйдя из улицу, он хотел позвонить в милицию и рассказать о посторонних в квартире, но передумал. Они сразу поймут, кто на них натравил ментов и тогда Антон вышвырнет его на улицу. Придется смириться. Но теперь Аньке своего паспорта не видать как собственных ушей. Верзин не забудет прихватить его с собой.

Дима поехал домой. В метро он обратил внимание на обложку журнала, который читала девушка, сидевшая напротив. Неужто муж позволил вернуться ей на подиум? Он пересел на сиденье рядом с девушкой.

— Извините за нахальство, можно глянуть? Меня интересует обложка точнее девушка на обложке.

— Это Лика Иванова. На второй странице о ней статья. Она умерла позавчера от заражения крови. И это в двадцать семь лет!

— Умерла? Вы можете продать мне этот журнал?

— Зачем? Он только сегодня вышел. Купите сами в любом киоске. Их полно.

— Извините, спасибо.

Журнал «Современный стиль» действительно продавался везде, с его покупкой проблем не возникло. Дмитрий поторопился домой, где его ждала Аня.

Конечно, Аня его особо не ждала, а занималась своим делом, и, как ей казалось, очень важным. Она третий день изучала электронный блокнот Грановского и нашла в нем много интересного. Некоторые вещи у нее вызывали сомнение. Тогда она позвонила своей подруге в Дюссельдорф. Платить за междугородний звонок, конечно, придется Кутепову, но он не нищий, переживет. Подружка тоже училась на артистку, но ей повезло больше всех, она вышла замуж за фирмача и уехала с ним в Германию, где теперь купалась в роскоши. В артистах только дураки остаются, вроде нее. Все храму искусства молятся, а на деле в клоаке задыхаются, не видя просветов. Поэтические натуры!

Аня злилась сама на себя. Актерам вообще свойственно выдавать желаемое за действительное. Они слишком мечтательны и впечатлительны, даже когда жизнь бьет их по голове и ставит на место, они все еще трепыхаются, безумно боясь потерять собственные иллюзии. Да все потому, что ничего другого у них нет. У некоторых еще остались крупицы самолюбия, и те трансформируются при хороших обстоятельствах в амбиции, при плохих — в бутылку, и на ее дне приходится искать правду и справедливость. Сколько их, непонятых гениев, на дне стеклянной тары!