Мистер Пиндл покинул бар, так что я решил угоститься ромом без вмешательства любезного старика. Выискал в списке клиентов свою фамилию и поставил еще одну галочку в колонке «ассортимент». Таким образом, получилось четыре рома — причем крепких. И на пустой желудок. Эх, все-таки набрался, и довольно скоро это дало о себе знать: меня шатало, качало, накатила беспечная веселость, а потом упадническое настроение.

К чертям собачьим…

Трясло и дергало, я был утомлен и легко раздражался. Выйдя из корпуса, направился к коттеджу. Никто сюда не наведывался, все было так, как я и оставил уходя. Осушив остатки «Барбанкура», я снарядился в «Багамские пески».

К курорту я пошел окольной дорогой, в обход теннисных кортов «Альбери-Холла». Попетлял по Барак-стрит, то и дело натыкаясь на тупички — побережье за последнее время сильно обросло недвижимостью. Тут высились особняки настоящих богатеев, рядом теснились компактные отели, зияли отрезы незастроенной площади, стоившей таких денег, что мне и не снились. Барбара — не большая любительница слоняться ночью по пляжу, а эта дорога — единственная, которая ведет от «Багамских песков» в «Альбери-Холл».

Я миновал отель «Коралл инн» и клуб «Робинзон». Прошел мимо огромного желтого особняка, выстроенного во французском стиле и принадлежащего модному модельеру; полюбовался выстроенной в средиземноморском духе виллой одного из бывших владельцев известного футбольного клуба. Барак-стрит огибала Данмор-таун, единственный городок на острове. Вечерело, и на улицы высыпали веселые компании. Из больших колонок, водруженных на заднюю полку габаритной «хонды-сивик», басовито рычала музыка; рядом теснилась молодежь. Мимо на блестящих скутерах проносились сорванцы. В церкви Победы Веры во Христа совершали службу с песнопениями, и из открытых окон и дверей гремели гимны, которые выдавал многоголосный хор. Певцов поддерживал целый оркестр: электрогитары, фортепьяно, трубы и тамбурины. У уличных палаток со снедью толпились желающие перекусить. Жареная рыба, устрицы в кипящих маслом чугунных котлах и сковородах, горы гарнира из риса с горошком — все это отправлялось в одноразовые пенопластовые чашки, и довольные клиенты отходили трапезничать. Давно пришло время подкрепиться, однако у меня были дела поважнее.

Проходя мимо местной пекарни, заодно торгующей мороженым, я заметил знакомого паренька — того самого мальчишку в длинной футболке, который помог дотащить сумку до такси. В руке он держал мороженое в сахарном рожке, которое таяло на глазах: лакомка едва успевал его слизывать. При виде меня он сунул в рот остатки вафли и, отираясь рукавом, вскочил на ноги. Подбежал ко мне, подстроился под шаг и проговорил:

— Здорово, Большак. Гид не требуется?

— На что мне гид?

— Довести до места.

— Я и сам знаю, куда иду.

— Это куда же?

— К «Багамским пескам».

— Тогда я покажу дорогу.

Мы хитро переглянулись, как два завзятых мошенника, которые друг друга раскусили.

— Тебя как звать? — спросил я.

— Никсон.

— Это в честь президента, что ли?

— Нет, в честь меня.

— Тебе лет-то сколько?

— Тринадцатый пошел.

— А гидам больше платят, чем носильщикам?

— А то! Гид тебе всю историю выложит. Вот это место, где мы идем, называется Данмор-таун.

— Тоже мне, новость.

— Ладно, а знаешь, когда его заложили?

— Не-е.

— Вот так-то. Значит, тебе все-таки нужен гид.

— Твоя взяла, веди. — Я протянул открытую ладонь, и паренек со знанием дела припечатал по ней ручонкой: скрепили уговор.

— Город был основан в тысяча семьсот тринадцатом году.

— А кто такой Данмор?

— Хочешь знать, откуда взялось название?

— Ага.

— Видишь ли, так назвали здешние места освобожденные рабы, прибывшие на остров основывать поселение. Ну вот, первый, кто спрыгнул с лодки, осмотрелся и говорит: «Попотеть тут придется — море да дюны. Дюны да море». Дюн-мор, Дан-мор… Так и повелось с тех пор.

Никсон хитро сощурился, примечая, произвела ли впечатление его шутка. Произвела.

Потом мальчишка добавил:

— Данмор — это англичанин, он здесь, на Багамах, губернатором когда-то служил. В те времена Нассау нашему городу в подметки не годился, Данмор был столицей всех Багамских островов. Да, Нассау яйца выеденного не стоил. Ну разве что форт у них стоящий, форт Монтегю, самый старый на островах. Он там стоит с тысяча семьсот сорок первого года. Потом, когда началась Война за независимость, его захватили американцы. Так вот, с полсотни здешних смельчаков сели на корабль, приплыли в Нассау и напали на крепость. В неравном бою — американцев было вчетверо больше — они победили, надрали мерзавцам задницы и отбили форт. А ты американец?

— Да.

— Отмутузили наши американцев только держись. Слыхал о таком?

— Что-то не довелось.

— Это потому, что ваша история о позорных фактах умалчивает. А на самом деле так и было, захочешь — сам найдешь подтверждение, только литературу полистай. Те так драпали, что пятки сверкали.

— Верю.

— Я книжки по истории уважаю. Почитаю книжонку и кумекаю, как бы ее поинтереснее преподнести.

— А ты давно в гидах обретаешься?