— Но я еще ничего не печатаю, а только собираю информацию. Вот вы, например, живете в маленьком городке, где всем все про всех известно. Тут не остается почти никаких секретов. Так, может, вы не ощущаете такой же необходимости оберегать свою личную жизнь, как жители больших городов?

— Я уже сказала вам, что все мы возмущены.

— Да, но чем именно? Тем, что случилось с Лили, или же тем, что такие, как я, вторгаются в вашу жизнь?

— И тем и другим.

Гриффин Хьюс вздохнул и вкрадчиво добавил:

— О’кей. Я, кажется, исчерпал ваше терпение. Постараюсь дозвониться до шефа полиции в следующий раз. Берегитесь, Поппи.

— Вы тоже, — сказала она и с чувством облегчения прервала связь. Возможно, Поппи с удовольствием слушала бы этот голос и дальше, поддаваясь его очарованию… Но тогда Бог знает, до чего она могла бы договориться.

Джон никак не мог избавиться от мыслей о пленке. Ее существование придавало всей истории совершенно новый поворот. Но сегодня, в понедельник, «Лейк ньюс» была для него первостепенной проблемой. Он уже смакетировал страницы и отсканировал фотографии. Теперь следовало добавить немного информации.

Основной материал сегодня посвящался трем семьям, недавно переехавшим в Лейк-Генри из больших городов. Рейчел и Билл Тейплинс с четырехмесячной дочкой Тарой прибыли из Нью-Йорка. Линн и Гери Смит с четырьмя детьми-подростками — Элисон, Робином, Мэттом и Чарли — из Массачусетса. Из Балтимора привезли двух своих шоколадных детишек Джемисоны — Эдди и Джо. Трое их взрослых детей лишь навещали семью на каникулах. Самой молодой супружеской паре было около тридцати, самой старшей — под семьдесят. Но все семьи объединяло стремление найти лучшие условия жизни.

Неделю назад Джон взял интервью у каждой из семей, а в это воскресенье набросал от руки план статьи. Теперь, расположившись в рабочем кресле, он начал печатать текст на компьютере. От этого занятия его то и дело отвлекали звонки с просьбами поместить то объявление о каком-либо общественном мероприятии, то коммерческую рекламу в одну из рубрик. Утомленный этими вынужденными перерывами, Джон спустился вниз и попросил Дженни отвечать на звонки.

Закрыв дверь офиса, Джон вернулся к компьютеру, но, вместо того чтобы красочно описать жизнь переселенцев в маленьком городишке, полез в кибернетические джунгли и вскоре проник в архив «Пост». Когда Терри Салливан сочинял очередную историю, это неизменно вызывало столкновение с кем-нибудь из коллег. Джон быстро разыскал и распечатал четыре документа, касавшиеся аналогичных дел, Терри занимался ими в те годы, когда Джон еще работал в газете. Потом позвонил Стиву Бейкеру, старому приятелю, репортеру «Пост».

— Эгей! — радостно воскликнул Стив, услышав голос Джона. — У тебя, должно быть, уши так и горят. Вся редакция новостей гудит о тебе. Мы думаем, тебе кое-что известно о Лили Блейк.

— Не много, — сказал Джон. — Она уехала отсюда в восемнадцать лет, а я — десятью годами раньше. Зато вы все знаете о Терри Салливане. Он, никак, снова за свое взялся? Опять сочиняет небылицы?

— Ответ зависит от того, кому задан вопрос. Официальная версия такова: Лили ввела Терри в заблуждение, и ее информация действительно звучала правдоподобно на фоне всего, что ему удалось насобирать.

— Но это официальная версия. А ты что скажешь?

— Он стряпал этот скандал несколько месяцев, — отозвался Стив.

— И преследовал Лили?

— А также Россетти. Как только отец Фрэн стал архиепископом Бостонским, все поняли, что вскоре его снова повысят. Не знали только, когда именно. Потом пронесся слух, что назначение приурочат к третьей годовщине переезда Россетти в Бостон. И Терри стал, что называется, рыть землю носом. Это было с полгода назад. Началась настоящая охота. Он пытался раскрутить сюжет с другой дамочкой, но у него не получилось.

— Ему Брайан посоветовал разработать сюжет с кардиналом или это инициатива самого Терри?

— Это инициатива Терри.

— Он что-то имеет против кардинала?

— Ему не надо ничего определенного, чтобы обойтись с человеком жестоко. Терри буквально звереет, когда чует скандал. Ему хотелось, чтобы эта история попала на первую полосу. Брайан сопротивлялся.

— Допустим, но в газете писали, что Терри преуспевает на профессиональном поприще. А о чем гудит редакция новостей?

— Слушай, Кип, я не вполне объективен. Ведь Терри спер у меня из-под носа отличное дельце.

— И все-таки, что слышно в редакции?

— Терри решил, что тут пахнет большим скандалом, но не мог найти никакого компромата. Время уходило, а у него ничего не получалось. Тогда он написал статью, которая была наполовину спекуляцией, наполовину плодом его воображения. Многие из нас знакомы с Россетти. Он один из самых достойных, честных и искренних людей. Берусь утверждать это, хотя сам я не католик.