Но когда же все-таки она сможет вернуться в Бостон? Лили много размышляла об этом, сидя на причале у озера, и ей казалось, что рваться туда немедленно не следует. Да, она скучала по Паблик-гарден, по своему фортепиано, по своей квартире и машине, по друзьям. Но у нее по-прежнему не было ни работы, ни желания вновь попадать в центр внимания прессы, а преждевременное возвращение в город могло обернуться именно такими последствиями.

Лучше уж переждать еще несколько дней, возможно, даже неделю-две. Чем больше расстояние между ней и этим скандалом, тем лучше. И потом, в Лейк-Генри так хорошо. Тихий коттеджик Селии, спокойное, безмятежное озеро… Правда, оставалась еще Майда… Но как только «Пост» опубликует извинения, Лили встретится с ней и поговорит.

Большую часть дня туман стелился по озерной глади, насыщая воздух запахом влажной листвы. Гоготанье диких уток, проплывавших мимо причала, соединялось с криками гагар, доносившимися с другой стороны. Лили слушала птиц, пока вечерняя сырость не загнала ее в дом и не заставила заняться печкой. Птичьи крики, казалось, воодушевили Лили и помогли обрести равновесие. Во всяком случае, в эти часы она ощущала, что вновь обрела надежду.

Утром во вторник Лили проснулась бодрая и, выждав необходимое время, чтобы Джон успел купить и прочесть газеты, позвонила ему.

— «Сокс» выиграли, — сообщил он.

Лили только однажды встречалась с Джоном и дважды говорила по телефону. Все три раза он выказывал замечательную сообразительность и проницательность. Сейчас Лили не знала, чему приписать эту реплику: его странному чувству юмора или тому, что ее ждут не слишком приятные новости.

Внутренний голос подсказывал Лили, что последнее вероятнее. Надежда ее померкла.

— Господи, неужели нет опровержения?

— Нет.

— А что есть?

— Глупости всякие. Не стоит даже читать.

— Какие именно глупости?

— Понимаешь, Лили, они с самого начала затеяли гнусную игру, так что теперь стараются прикрыть задницу.

— Ты не отвечаешь на мои вопросы, — заметила она. — Так о ч-ч-чем же они пишут?

— По существу, о тебе вообще нет никакой статьи. Просто маленькая заметка Дугласа Дрейка, постоянного обозревателя рубрики «Светская хроника».

— Ну, — поторопила собеседника Лили. Она читала статьи Дугласа Дрейка и знала, что он прекрасно владеет пером и обычно публикуется на первой странице. Лили не всегда была с ним согласна, зато редакция «Пост» — напротив, безоговорочно одобряла все, написанное этим корреспондентом. Во всяком случае, начатую им тему редакционные статьи иногда продолжали в течение нескольких дней.

— Это пробный камень Дрейка, — пояснил Джон. — Большие люди платят ему, чтобы он высказывал те их мысли, которые они сами не решаются публиковать. А потом, основываясь на реакции читателей, они выступают в прессе под своим именем.

— Ну и что же там написано?

— Дрейк видит причину скандала в твоей страсти к кардиналу.

— Что?! Они опять обвиняют меня?

— Я же говорил тебе. Им нужен козел отпущения.

— Но почему же я?.. — Лили осеклась. — А что говорит Нью-Йорк?

— Что Бостон относит все на счет твоей увлеченности кардиналом. Смелое, надо сказать, заявление.

— А Пол Риццо?

Джон фыркнул:

— Риццо барахтается в сточной канаве, полной сексуальных скандалов. Все пытается подкрепить ими только что развалившееся дело.

Лили пала духом.

— Лили! — ласково окликнул ее Джон.

— Что? — шепнула она.

— Ты должна знать и о том, что Джастин Барр подхватил идею «Пост». Я слушал его несколько минут назад. Он говорит, что всему виной твоя неуравновешенность. Но от тех, кто не согласен с ним и сочувствует тебе, поступило так же много звонков, как и от других, разделяющих его мнение.

Слабое утешение. Лили повесила трубку, чувствуя себя побежденной. Однако вскоре произошли два события, которые подняли ей дух.

Сначала позвонила Кэсси, прочитавшая сегодняшние газеты.

— Не падай духом, Лили. Я и не ждала быстрого ответа на наше письмо. Они будут гнуть свою линию, чтобы удержать тираж на прежнем уровне. Но чем дольше они тянут и чем больше печатают таких статеек, как сегодняшняя, тем тяжелее для них будет расплата. И не волнуйся насчет этой заметки. Им не удастся избежать судебного разбирательства. Дуг Дрейк — лишь лакей. Всем это хорошо известно. Если понадобится, мы и это сумеем доказать.

А потом Поппи соединила ее с кардиналом. Услышав его голос впервые после того, как начался скандал, Лили растерялась — она почувствовала одновременно облегчение, радость и даже злость.

— Как дела, Лили? — спросил он своим глубоким, низким голосом. О да, действительно, некоторые женщины наверняка считали этот голос сексуальным. Лили же всегда казалось… что он исполнен сострадания.

В ней всколыхнулись добрые чувства к нему.

— Уже лучше. Взяла себя в руки.